Семь лет за колючей проволокой

Но о чём? Вот загадка Фемиде!

Дело сляпано – будет «вина»!

Та – слепая, конечно, не видит:

Лоб хорош, да Закон как стена!

Доказать, что вины моей нету,

Адвокату совсем нелегко,

А судейское слово, что вето,

Заседателям будет дано.

Я не верю в слепую старуху,

У которой весы торгаша,

Да к томуже тугую наухо!

Меня воли, конечно, лишат…

Вполне естественно, тогда я не мог понять, что произошло. Почему столь круто – на сто восемьдесят градусов за какие-то час-полтора – поменялось мнение Председательствующего Судьи, заверившей до вынесения приговора моего адвоката, что она меня выпустит из зала суда? Наверняка что-то произошло, но что?

К большому огорчению, после оглашения приговора мне не удалось повидаться с адвокатом, и кассационную жалобу пришлось писать без её участия.

И только когда я возвратился в Москву, отбыв наказание, всё и прояснилось.

Во-первых, оказывается, Лидии Васильевне было сказано, что я отказался от дальнейшего участия адвоката в моём деле.

Учитывая вынесенный приговор, это нисколько её не удивило. Во-вторых, столь внезапная перемена отношения ко мне Председательствующей Судьи объяснялась тем, что за полчаса до вынесения приговора в совещательную комнату вошли двое в штатском (а это категорически запрещено Законом) и долго оттуда не выходили – именно поэтому более чем на час задержалось продолжение судебного заседания.

Лидия Васильевна, как порядочный человек, позднее добилась признания у Судьи, и та поведала, что её навестили сотрудники Комитета Госбезопасности, которые нашли соответствующие «аргументы» и «убедили» её признать меня виновным, а ослушаться их она конечно же никак не могла.

Тем не менее мне, оказывается, нужно было ещё и благодарить её: сотрудники КГБ заставляли вынести мне приговор по максимуму, то есть осудить меня на пять лет, но на сей раз Судья проявила твёрдость и осудила меня на минимальный срок лишения свободы по данной статье…

Почему-то с горечью вспомнилось, что во время гадания «на срок» на костяшках домино мне выпал дупель один-один, то есть два года лишения свободы.

Вот и не верь после этого в мистические совпадения…

Написав эти строки, заглянул в пожелтевшие листки тетради, в которую в то время я записывал свои мысли и которую всеми правдами и неправдами мне удалось протащить через все «прогоны» и сохранить, несмотря ни на что! А это, можете мне поверить на слово, было дьявольски или, как говорил наш лысый Вождь, «Архислож-но, батенька!».