Альбедо. Книга I

Лоренц иногда писал свои творения, начиная с последней главы – порою, подобная манера письма очень удобна для автора, но только не сегодня. Сегодня нужно начинать сначала. Самое нелюбимое в работе над текстами.

Лоренц поборол желание допить остатки шампанского в бутылке, и, скривившись, набрал тонкими пальцами: «Стоял жаркий летний день». Хм, какое интересное вступление, подумал он, перечитывая четыре коротких слова. Но разве то, что день летний не подразумевает то, что он жаркий? Ну уж нет, летним днем может пойти дождь, может подняться ураганный ветер, а может…

Да и какая разница? Разве для дальнейшего сюжета важно, какая погода стоит сейчас в городе? А почему в городе? Может быть, история должна происходить в поселении, деревне, в лесу, в конце концов? Почему он решил, что должен быть обязательно город? И при чем тут слово «стоял»? Разве день может лежать? Наверное, уместнее написать «Был летний день».

Это и короче, и как-то логичнее и осмысленнее.

Лоренц достал новую сигарету и на мгновение ненавистный белый лист утонул в сером дыму.

Итак, был летний день. Все хорошо, но почему он решил, что событие, служащее завязкой сюжета, должно происходить именно днем? Разве оно не может случиться ночью, вечером, на заре, или утром? Какие события происходят днем, которые не могут произойти в другое время суток? Не слишком ли много вопросов к нескольким словам, которые он смог из себя выжать?

Все дело в том, что он просто не знает о чем писать.

Вот, откуда берутся сомнения. В его голове царит оглушительная тишина и полнейший сумбур, где никак не найти никакой подходящей идеи.

Лоренц нахмурился, стер первые три слова черновика и снова уставился на белый лист.

Ладно, это не проблема. Получилось тогда, получится и сейчас. Надо только выпустить воображение наружу, а оно уже долгие годы сидит под замком из выпивки в алкогольной решетке. Он раздраженно отбросил прядь волос со лба и снова приблизился к клавиатуре, занеся над ней руки, точно пианист на сцене перед ожидающей толпой.

«Стрелки на часах показывали половину четвертого. Томас посмотрел на часы, поправил куртку и проверил пистолет».

Ага! Другое дело. Это звучит уже куда лучше, чем идиотский летний жаркий день. Тут есть конкретика, которая сразу настраивает читателя на нужный лад. Просто прекрасно. Это ему определенно нравится.

В его тонких белых пальцах снова оказалась зажженная сигарета.