Боя часов я так и не услышал

Снаружи дом оброс окнами, бойницами, просветами и щелями, окутался лестницами, переходами и балконами, покрылся мхом и вьюнами. На самом деле, вьюны смотрятся неплохо – они закрывают гнилые доски и камни, поэтому летом Дом приобретает совсем другой вид. Можно не обращать внимания на этажи, но есть и то, что никак нельзя не заметить: широкий сверху, он сужается к основанию, словно пирамиду из Египта перевернули вверх тормашками и воткнули в прибрежную грязь Страуба. Верхние этажи насчитывают по восемь-десять комнат, а нижние – одну или две.

Странно строили дома в прежние времена. Я такого никогда не видел даже в городе.

Изнутри дела тоже не лучше – к примеру, из окон четвертого этажа всегда виден внутренний двор, хотя они смотрят во все стороны света, а из седьмого – видно только кладбище. И только ночное, в какое бы время суток ты не посмотрел наружу. Мама говорит, что это только обман зрения, а Папа утверждает, что все дело в зеркальных стеклах, которые преломляют солнечный свет.

Не знаю, кто из них прав, и что такое эти зеркальные стекла, тоже.

– Совсем скоро, сынок, и ты построишь свой этаж в нашем Доме, – говорит мне Папа и улыбается, так и не заметив, как я увлекся собственными мыслями, – Ты рад этому, сынок? Слышишь меня?

– Слышу, папа, – говорю я, стараясь выдавить улыбку, – Конечно, рад.

Шестнадцатый этаж

1

Я спускаюсь с чердака по шаткой деревянной лестнице, которая скрипит и прогибается под ногами. Она уже давно поросла паутиной, и наступать на перекладины так же мягко, как на шелковистый ковер.

Только сейчас понимаю, что иду босяком – наверное, забыл тапочки в детской, или там, наверху? Теперь без разницы – все равно я не вернусь на чердак. Хоть за тапочками, хоть за свечкой. Слишком уж там страшно.

Внизу лестницы уже лучше: здесь не гуляет ветер, а раскатов грома почти не слышно, хотя его отголоски доносятся из-за полуприкрытой двери. Справа и слева горят свечи в жирандолях – некоторые успели оплавиться целиком, другие только наполовину.

Выходит, с того самого дня, как пропал последний, прошло не так-то много времени, и на чердаке я пробыл совсем недолго.

Не смотря на свет и тепло, идти нужно осторожно и медленно. Пустой Дом не очень любит, когда кто-то бродит по нему ночью.

Я редко бывал здесь и раньше: есть те этажи и помещения, в которые нельзя заходить. Нет, там нет монстров, как в Подвале, зато есть остальные жильцы.