Боя часов я так и не услышал

Поэтому эта допотопная рухлядь, где восседал генеральный директор Фермы Трупов, давно срослась с его телом воедино. Несмотря на отвращение, Рейнхольд испытывал почти жалость к этому человеку.

– Мы с Яковом тоже рады, – бесцветно сказал Кальцер, сцепив на груди руки. Яков Хауэр – эта безмолвная огромная фигура, облаченная в видавшие лучшие времена костюм-тройку и стоптанные туфли, даже не повернул головы. Хауэр – личный телохранитель Кальцера, который следует за ним по пятам, как безмолвная и покорная тень.

Хауэр нем с рождения, поэтому единственным звук, которым он выражает эмоции – нечто среднее между вздохом сожаления и хриплым покашливанием. Глаза у него такие же выцветшие, как голос его хозяина. Он продолжал бесцеремонно буравить Рейнхольда взглядом, словно хотел просверлить дыру. Огромные ладони, лежавшие на рукоятках кресла, были похожи на огромных пауков-альбиносов, готовящихся к атаке.

– Итак, спасибо, Яков, – произнес Кальцер, махнув своему телохранителю в сторону, – Пока что ты свободен.

Нам с добрым доктором нужно кое-что обсудить наедине. Перекуси пока, или займись своими делами. Дальше я сам.

Хауэр нехотя отступил назад, не спуская с Рейнхольда немигающих водянистых глаз. Наверное, его плечами можно было бы, запросто, закрыть это окно во всю стену, если понадобится. Кальцер посмотрел на Рейнхольда и ухмыльнулся.

– О, не переживайте по этому поводу. У моего друга такая работа – подозревать всех и каждого. Уверяю вас, он добрейшей души человек, просто немного нервный.

Нам всем сейчас нелегко, не так ли?

– Именно так, – подтвердил Рейнхольд, наблюдая за тем, как Хауэр гипнотизирует взглядом торговый автомат, – Что вы хотели обсудить со мной, герр Кальцер?

– Для начала, я бы хотел сказать, что данная беседа носит исключительно дружеский оттенок, поэтому давайте без формальностей. Меня зовут Маркус, и мое имя звучит ничем не хуже моей фамилии. А что до обращения «герр» или «господин», то они все мне поперек горла, и если мне захочется официоза, я приеду к мэру или посещу жандармерию.

Надеюсь, это ясно?

– Да, вполне ясно, – осторожно кивнул Рейнхольд, – Никаких проблем.

– Вот и чудесно, Рейн. Ничего, если я буду называть вас так?

– Как будет угодно, герр… то есть, Маркус.

– Хорошо, – сказал Кальцер голосом арктического ледника, – Тогда приступим к делу, раз с банальной вежливостью мы закончили. Как вам уже известно, мы ждем гостей, которые хотят отправиться в РИО.