Боя часов я так и не услышал

Однажды я попытался открыть их, и чуть не улетел вниз, прямо на кроны черного леса, раскинувшегося под Домом. Но какой оттуда красивый вид – дух захватывает!

Мама и Папа устроили мне настоящую головомойку за это, и пару недель я не покидал своей комнаты. Это, конечно, не так тоскливо, как стоять в углу, но все равно, довольно печально – со временем надоедает даже бумажная страна, спрятанная за обоями. Я расскажу вам о ней, когда доберемся до детской, хорошо?

Нет ничего удивительного, что гостиная на пятнадцатом этаже превратилась в настоящую навязчивую идею.

Мой рассказ об этом месте подогревал интерес Люси и Томаса, поэтому наша вылазка была только под вопросом времени. Нам и прежде не слишком-то разрешали заглядывать в гостиную, а после моего эксперимента заходить туда стало вообще запрещено. Об этом недвусмысленно дали понять Папа и дедушка Клаус, пообещав оторвать голову всякому смельчаку, что нарушит самопровозглашенный интердикт. Впрочем, запрет всегда действует на детей, как вызов. Нет ничего удивительного, что мы пробрались наверх по лестнице, мимо лифта, который в это время обиженно ползал по шахте, подъедая летучих мышей и крыс одним поздним вечером.

– С такой высоты мы даже Город увидим, – утверждал Томас, привычно левитируя над ступенями, – А может, даже Столичный порт. Или Дальние Земли. Или что-то еще.

– Если нас не схватят раньше, – отвечала Люси, со скучающим видом переступая через две ступени сразу, – Наша Мама не слишком-то станет церемониться, если узнает об этом…

– Ничего она не узнает, – убеждал я, едва поспевая за приятелями, – Я надеюсь, во всяком случае.

Гостиная встретила нас приглушенным светом и мигающей под потолком люстрой. Наверное, на такой высоте гуляет сильный ветер, если он даже раскачивает Дом из стороны в сторону. Падать отсюда далеко. И не факт, что упадешь на землю. Взять, к примеру, дедушку Генриха. Он умер множество лет назад, но никто из жильцов не знает отчего. Может быть, как раз оттого, что выпал из дверей гостиной, кстати говоря.

Повторять его подвиг совсем не хочется.

– Ну, давай, отпирай, – толкнула меня в плечо Люси, когда мы в нерешительности остановились перед тяжелыми дверями, – Чего время-то терять?

Я повернул ручку, потянул на себя, удивившись, как легко створка поворачивается на ржавых петлях, и замер в изумлении. Потому, что вместо волшебных залитых луной пейзажей, нам открылась только безразличная кирпичная стена. Очень старая, кстати говоря.