Боя часов я так и не услышал

Видишь, как удобно, если можно разделить обязанности на три части, а?

Возможно и, правда, Нике так было удобнее. Во всяком случае, ответственность за все произошедшее, и происходящее впоследствии больше не лежало только на ее плечах. До сих пор неизвестно, где они спрятали в Доме труп первого мужа. Может, даже вынесли в лес или на кладбище? Или в тот самый пруд возле нашего сада? Впрочем, какая разница. Ника закрыла комнату, где произошло убийство на ключ, и отстроила новую спальню – точную копию предыдущей. Она вообще, частенько повторялась, моя бедная сестра.

Ника училась в Столице, и за короткий срок была под венцом со своим преподавателем, одним из студентов, и даже, подумайте только, с самим директором! Ника была очень хороша собой, и от отсутствия мужского внимания не страдала точно. Впрочем, счастливыми эти браки тоже назвать сложно. Самый долгий продлился чуть больше пяти дней. На рассвете шестого она забила директора Института кофейной туркой, а все из-за того, что тот лез под юбку одной ее личности, пока другая стояла у плиты.

Студенту хватило вязальной спицы под ребрами, а преподаватель отравился мышьяком, которым Ника сдобрила его зеленый салат.

– Скоро у нас будет коллекция колец, – победоносно заявляла третья Ника, разглядывая украшения, нанизанные на пальцы, – Еще чуть-чуть, милочка моя, и все наладится. Небольшое состояние у нас уже есть.

– Да, но твердости духа у нее никакой, – вздыхала вторая Ника, обмахиваясь веером из павлиньих перьев, и театрально закатывая глаза, – Ты посмотри только, как ее выводят из себя эти убийства.

Эй, милочка, скажи горничной, что бы убрала кровь. Я не собираюсь жить в грязи!

Ника только рыдала, или продолжала молчать. Удивительно было представить, как все эти люди уживаются в ней одной, но со временем мы к этому привыкли. Даже обеденный стол накрывали на две дополнительные персоны.

В скором времени появился господин В, владелец аптеки, у которого дядя Лео воровал лауданум. Этот В оказался крепким орешком, и даже смог прожить на четыре недели дольше обычного.

Как стало известно, постельные вопросы его почти не интересовали в силу возраста, а у Ники, в связи с этим, почти не было поводов для ревности. И тем не менее, однажды господин В решил принять одну чудесную микстуру и тряхнуть стариной, но тряхнул только собственным телом из окна четырнадцатого этажа, когда Ника опять вышла из себя. Летел он долго. Кричал громко.

Ника, Ника и Ника собирали его по частям весь следующий день.