Боя часов я так и не услышал

Фу, как же на чердаке холодно и противно! Капли падают с обломанного подоконника и текут на пол с этим ужасным звуком. Кап-кап. Тук-тук. Словно кто-то невидимый барабанит по стеклу отрубленными пальцами.

Наверное, ребенку в моем возрасте нельзя об этом думать, но я, довольно смышлен для своих лет – во всяком случае, так говорил мой учитель Рудольф, когда бывал в хорошем настроении. Такое случалось редко, и чаще всего, он катался на своем кресле из комнаты в комнату мрачнее тучи. А после, пропал и он. Каким по счету? Пятым? Шестым? Я уже давно запутался в числах, да и с математикой мои дела обстоят не слишком хорошо – можете сами взглянуть на мои оценки, если я смогу найти дневник в такой темноте.

Странно, почему я оказался на чердаке, а не проснулся в своей комнате? Конечно, подниматься на чердак никто не запрещал, но спать здесь – очень скверная идея. Теперь я точно заболею, а Мама наверняка будет ругаться, если узнает об этом. Но Мама не узнает. Она тоже пропала. Несколько дней назад.

Так же, как и другие. Рано-рано утром, на рассвете, а может быть, задолго до него. Я искал ее всю неделю. До самой ночи. Но так и не нашел.

Я не нашел никого из своих родных. Дом пуст. Здесь остались только я, да Адри.

Да еще то чудовище в Подвале, о котором говорили родители.

Словом, все началось с того, что кто-то пропал. Боя часов я так и не услышал.

2

Пятая чашка кофе, за последние пятнадцать минут, была явно лишней, но он терпеливо выпил все, до последней капли. Стоит продолжать в том же духе, если хочешь заработать тремор, сонливость, мигрень и эту очаровательную боль в груди, но сейчас Рейнхольду было на это глубоко наплевать.

Все, что угодно, чтобы только не прикасаться к стопке свежих газет на краю стола, которую ему доставили прямиком в кабинет этим утром. Последнее время Рейнхольд старался избегать любых источников информации, будь это телевидение, журналы или интернет-СМИ, и полторы недели ему, и правда, везло. Теперь же газеты глумливо лежали на столе, прямо перед его глазами: хочешь-не хочешь, а изучать их придется.

Рейнхольд поморщился, бросил в чашку три ложки сахара, рассеянно потянулся к кофейнику, едва не смахнув его со стола. Еще немного кофе, чтобы потянуть время и сосредоточиться на предстоящей работе – на этот раз только несколько глотков, ибо ароматного напитка осталось на донышке. Рейнхольд с отвращением размешал приторную жидкость, проглотил ее и со звоном отставил чашку на край.