И пришел жнец. Альфарг

Я говорю о том, что магическая сила больше не подчиняется нам, колдунам. Никто больше не несет ответственности за наложение заклинаний. Кто-то перегорает, кто-то теряет свой колдовской потенциал, а кто-то… напротив, приобретает его в самом непозволительном виде.

Совсем недавно нам стало известно об одном пареньке, по имени Верьез из далекой, как ночь Равновесия деревеньки Синие Пеньки…

– Синие Пеньки? Что-то новенькое.

– Не суть в том, – отмахнулся Эрмегис, – Мы в гильдии, и сами, не знали об этом ничего.

И не знали бы дальше, если бы этот паренек неожиданно не обрел некую необычную колдовскую мощь. При том такую, что нам и не снилась. Даже иерофантам.

– Угу, это интересно. А подробнее?

– В один ничем не примечательный летний день, когда пели птички и светило солнышко, Верьез смог исцелить от слепоты свою мать. Подумай сам. Малолетний недалекий крестьянский сын, ребенок прачки и, прости Равновесие, какого-то дурака, которого в детстве уронила лошадь, смог взять, и исцелить то, что не подвластно даже самым именитым чародеям.

Сам. Один. Даже без обучения и помощи.

– И как он это сделал?

– Хороший вопрос, жнец. Это мне не известно. Он не просто исцелил ее. Он вылечил слепоту словом, не накладывая заклинаний и рун, ибо даже писать их не умеет. Скажу больше, он вообще не умеет читать и писать. Откуда у него такие знания о чародействе – другой вопрос. Руны ему ни к чему. Щелкнул пальцами – и вся недолга. После этого, схожим образом, ему удалось поставить на ноги местных калек с войны, изрубленных северянами, прихворнувших детей и даже направить на путь истинный пару-тройку тамошних алкашей.

И все без помощи рун или надписей, как нам известно.

– Примечательный случай, – согласился я, – Но только что плохого в том, что у парня открылся такой дар? Что плохого в лечении? Было бы скверно, если бы он оживлял мертвых, или зомбировал своих соседей, или… Вас заботит не сам факт исцеления неофитом, верно? Вам нужно знать, как он сделал это, не используя руны?

– Именно, – хмуро подтвердил Эрмегис, – Ты понимаешь, что это ставит под удар все, чему учат чародеев? Если раньше в захолустье объявлялся некий талант, предрасположенный к магии с рождения, это нас не волновало особо, ибо все он делал по правилам, пусть даже и неосознанно.

Инстинктивно рисовал первые руны на стенах, превращая мать или отца в жабу. Или чертил символы на камне, чтобы отвадить местных хулиганов ядовитыми змеями.