Крылья и ножницы

Только знай одно: я отныне навек умолк"

Белой надписью черный дом, что стоит посреди могил,

Заболел, похудел, оброс. С каждым словом на целый фунт

Выгибается ночь горбом, разрываются нити жил –

Старый дом отдают под снос. Этажи засыпает грунт.

Пальцы веток стучат в окно, между ребер костистых стен

Разрастается темнота, и корнями уходит в пол.

А над крышей трещит сукно под ножами ночных сирен

Хлеб разрезали вдоль хребта, и в гробу подают на стол.

Нежность рубит стальной тесак перед плахой февральских стуж.

Каждый выберет, что хотел, из остатка потекших лиц,

Где любовь подают за так, в скорлупе омертвевших душ

На подносах замерзших тел и в стаканах пустых глазниц.

Посреди беспробудных зим на проспекте Цветных Углов,

Рассыпается старый дом – каждый режет с него куски.

А мертвец мирно спит под ним, на перине чужих голов,

Только кто-то скребет гвоздем вдоль его гробовой доски.

Кто-то вырвал седую прядь из волос выплетая плед –

Перешитое в серый твид, время тянется коллеей.

А мертвец перестал считать после первых десятков лет –

Дни в земле, как земля на вид, и по вкусу – земля землей.

А вот ворон принёс тесьму, и меж ребер засохших шви,

Положив на изгиб руки тишину из гнилых озёр.

Там где черви поют ему о его неземной любви,

А под веками пауки, как всегда, заплели узор.

Погребальную цепь веригг омывали с утра дожди,

А луны золотой пятак укатился, и там ослеп.

Мёртвый знает, что значит крик, леденевший в его груди,

Но не помнит, когда и как этот дом превратился в склеп.

Он не помнит себя и дом, злую зиму и звон крестов,

Под могилами узкий брод – всё цепляется за узлы,

И грохочет в ответ нутром, уходя в глубину, остов,

Набивая голодный рот сухарями седой золы.

И клубится холодный дым через раны погнутых труб,

И бессмысленно ждать вестей, и пора позабыть о том,

Что себя ощутить живым, так бесцельно мечтает труп,

В чёрной комнате из костей, перевитых сырым бинтом.

Он умрёт, в этот раз , весной, когда небо сгорит в огне

А из язвы цветы омел прорастут на ночной полог.

Клейких ягод стекает гной, если мёртвый идёт к стене,

Где берёт в свои руки мел, и выводит за слогом слог.

"Если рвётся железный тросс, если слышишь в ночи шаги

Если манит гнилое дно или ночь подала кутью,

Или ветер тебе принёс голоса из больной пурги –

Не смотри. Только знай одно:

Это я.

За тобой.