Монохромность

Во вторую, тем, что здесь была какая-то успокаивающая и тихая атмосфера, будто табачный смог скрывал тебя от всех прочих проблем.

Еще две таблетки я выдавил из металлизированной упаковки, закинул капсулы в рот и запил полным стаканом воды, почти не различая вкуса. Вероятно, когда в сказках писали о «мертвой воде», то имели в виду именно такую воду – горькую, теплую, несущую хлоркой. Я передернул плечами, справившись с отвращением, кашлянул, прочистил горло, мрачно покосился на себя в зеркало. На меня смотрел худощавый темноволосый молодой человек, на усталом лице которого пролегли темные круги.

Бледная кожа казалась почти болезненной. Я поднял очки со стола, протер стекла и нацепил их на нос. Кажется, теперь кругов не видно, так что осталось перекурить, и можно возвращаться к работе. Текст предстоит непростой, осталось только попасть в нужный ритм. Пора вернуться в отдел и заняться работой, прежде чем редактор газеты Деннис Шимблер вернется на свое место из очередного променада по ближайшим барам и пабам.

Глупые сказки, без смысла и идеи, нанизанные на одну сюжетную линию, как бусы от четок на тонкую нить, теперь предстояло выложить на лист бумаги, ориентировочно за двести сорок –триста человеческих смертей. Я поглядел на часы, прикинул в уме сроки, крепко задумался.

Потом я налил полстакана воды, отложил в сторону зажженную сигарету и выдавил из пачки на ладонь еще одну таблетку нелетора.

3

Количество осадков: 3 – 7 мм.

Скорость ветра: 0,3 – 1,5 м/с.

Глупые сказки. Эта фраза упорно не давала мне покоя, хотя разговор с владельцем особняка «Бог есть любовь» закончился не меньше суток назад. Как сказал Хауэр? Его жена слишком увлечена приготовлениями к празднику, и ей нет дела до гостей? Что же, Рождество тоже имеет свои тайны и секреты. Как и старый особняк на Хаупт тридцать семь, чтобы там не твердил этот идиот.

Если говорить более развернуто о Рождестве и Сочельнике, то нелишним будет напомнить о том, что Рождество не всегда связано с праздниками и радостью.

Так уж сложился культурный исторический пласт, что наша страна, Германия, является колыбелью страшных рождественских традиций и историй, берущих начало еще в дохристианской языческой эпохе. Конечно, подобных историй хватает и в других странах, но такого обилия страшилок нет больше нигде. Забавно, что сейчас это кажется ничуть не большим, чем глупые городские легенды, а ведь когда-то ими пугали детей, или верили в них сами.