Монохромность

– То есть, вы утверждаете, что различали голоса призраков в шуме телепомех, я правильно понимаю вас? А как же высоковольтные провода? Разве они не причина сбоев?

– Высота этого маяка восемьдесят три метра, – сухо сказал Свен, – Каменные стены, оставшиеся с момента постройки, обеспечивают отличную звукоизоляцию, плюс здесь полно металлических конструкций. Поэтому технике, под такой защитой, уловить сигнал – невозможно вовсе. Первый голос прозвучал совсем близко. Рядом.

– И что он сказал?

– Post tenebras spero lucem.

– А ваш призрак религиозен. Это же строки из Библии «Надеюсь на свет после мрака», если я правильно помню.

– О, так вы тоже верующий?

– Нет, – ответил я коротко, – Но с Библией знаком.

– Вы не считаете это странным?

– То, что у вас здесь поселился призрак, или то, что атеист когда-то читал Библию?

– И то, – замявшись, отозвался Свен, – И другое, впрочем…

– Нет, не считаю. Но вернемся к вашему призрачному голосу.

– Сначала был женский голос. Именно женский.

– А что потом?

– Через несколько дней стали звучать другие голоса. Много. Все разные. Похожие, но слишком несходные. Они говорили мне о многом, но слишком тихо. Кажется, просили оставить их на месте, не забирать во тьму и не тянуть на небеса. Я так ничего и не смог разобрать. Призраки говорили постоянно, часто, почти ежедневно. Я даже бросил пить. На какое-то время.

– То есть, вы слушали телепомехи, и различали целые фразы на латыни? Занятно. А что же потом? Они стихли? Были ли в истории маяка какие-то выдающиеся трагические истории, которые можно связать с этим местом.

Свен пожал плечами. Его серое лицо в блеклом свете электрофонаря казалось теперь ослепительно белым.

– Мне известно только о погибшем писателе…

– Вам и Виктор Венцель являлся?

– Нет. Я так и не смог их увидеть. Хотя пытался записать голоса, сфотографировать, снять на видеокамеру…

– И чем же это закончилось?

– Внутри маяка постоянно сбоит электроника, я же говорю.

– Вы утверждаете, что ваш маяк – это место сбора неупокоенных душ?

– Я ничего пока не утверждаю, – проговорил Свен мрачно, – Я только начинаю догадываться.