Монохромность

– Тебе действительно так срочно нужно ехать домой прямо сейчас? Может, останешься еще ненадолго? – шепнула мне Штефени, заглядывая в глаза, – Все равно еще слишком рано…

– Думаю, документы никуда от меня не убегут, – подтвердил я, серьезно кивнув головой, – Так что, в принципе, я могу уехать и попозже, если на это будет важная причина…

***

Подходящего материала в базе набралось совсем немного. Или старые файлы были удалены, или подходящего журналистского расследования проведено небыло, но поиск с документов, где бы фигурировала фамилия Бергер, выдал слишком уж плачевные результаты.

Кажется, «Правда Германии» несколько лет назад, не слишком-то совала нос в дела полиции, разбираясь в настоящих проблемах города, и была еще слишком малоизвестной и бредовой, чтобы заниматься серьезными делами. Поэтому единственное, что мне удалось выудить из мешанины ненужной информации и нагромождения слов, заковыристых выражений и внезапных оборотов был небольшой абзац, попавшийся мне на глаза после получасового поиска. Я распечатал документ на принтере, положил его в папку и вернулся к своему рабочему месту с таким серьезным видом, что никто из коллег даже не поинтересовался моим отсутствием.

Кресло Штефени все еще пустовало. Кажется, у нее были дела утром, а потом она обещала отыскать для меня кое-какую информацию по делу Бергера, если, конечно, я снова ничего не путаю. Нелетор, за которым я заехал домой перед редакцией, кажется, вернул моим мыслям привычную остроту, но с памятью творилось что-то неладное.

Я постарался сосредоточиться на статье, поправил очки, вернулся к прерванному абзацу, один вид которого резал глаза.

«…загадочные и мистические места разбросаны по всему городу от старых шахт на востоке, до железнодорожных путей на западе, от маяка на юге, до дремучих лесов на севере Глекнера. Мрачная атмосфера этих мест связана с таинственными историями и легендами, которыми обрастает любой старый город.

Это ознаменовывает собой…

Что это собой ознаменовывает?

Пальцы застыли над клавиатурой, нервно коснулись кнопок. Действительно, а к чему это привело? И почему именно это должно стать точкой отсчета?

Я нахмурился, перечитал последнее предложение, затем решительно нажал клавишу Backspace и стер буквы одну за другой. Белый лист под ними тоже не радовал глаз. Статья получалась донельзя вымученной и безвкусной, как кусок пластика во рту.