Сверхпустота

И за что я только вас терплю. Почему бы мне не вышвырнуть вас наружу, одного за другим?

Гнетущее молчание было таким тяжелым, что от него сводило зубы. Капитан еще раз обвел свой экипаж горящим взглядом, хмыкнул, неспешно вышел за дверь. Некоторое время слышались его тяжелые шаги, затем, где-то в отдалении зазвенели бутылки, и все стихло. Капитан вернулся к себе, но никто не осмеливался нарушить тишину.

– Вот ведь ублюдок, – горестно сказал Феликс, покачав головой, – Что ты сдох…

– Феликс, не при ребенке же! – возмутилась Лаура, бережно прижимая Макса к себе.

Совсем, как мама.

– Прости, дружок, – спохватился Феликс, – И правда, чего это я.

Макс, вцепившийся в Космического защитника, коротко кивнул головой, и не ответил.

2.

Космос за стеклом – настоящий молчаливый друг, которому хочется рассказать все, что у тебя есть на душе. Безгранично мудрый, бесконечно глубокий и понимающий, он готов принять все, что только приходит тебе в голову. Прекрасный способ разобраться с кашей внутри – сделать собственные мысли частью этой самой темноты вокруг.

Тогда идеи перестанут быть такими назойливыми и яркими, как бабочки, которые летят на свет.

Макс недавно читал о них в какой-то книге. Если мотылёк замечает свет горящей лампы или свечки, то он летит к нему в надежде как следует подкрепиться. Любые насекомые, в том числе и мотыльки, воспринимают свет, как показатель открытого пространства. Сначала мотылёк ведёт себя логично – влетев в освещённую зону, он ищет себе пропитания. Но беда, если насекомое приблизится на 3-10 метров к источнику искусственного света.

Тогда мотылек теряет ориентацию в пространстве, и последствия для него могут быть самыми плачевными.

Если хорошенько подумать, получается, что «Легат 100» – просто огромный железный мотылек, который летит через бескрайние мертвые просторы на огонек несуществующей планеты. Интересно, какая она будет, эта новая Земля? Да и вообще, как выглядит Земля?

Макс видел изображение планеты на фотоснимках, в книгах и журналах.

Разноцветный шар, подвешенный на невидимой нитке в черной пустоте – ни дать, ни взять, настоящая рождественская игрушка. Однажды, Макс даже пытался ее нарисовать, но получилась только уродливая зеленая клякса. Он попробовал исправить ситуацию, используя голубую краску, но вышло какое-то грязное болото. Если верить тому, что рассказывали ему Феликс и Герман, то больная Земля сейчас как раз похожа на болото, и рисунок его не так далек от истины, как бы хотелось.