Сверхпустота

А когда поняли, чем это грозит, было уже поздно.

Макс задумчиво почесал затылок.

– Выходит, что спасать людей – это ошибка?

– Ошибка, если это спасение ведет к еще большим жертвам, – жестко отрезал Герман, – Выжившие утверждали, что корабль просто вышел из строя. Что сбились настройки программ и компьютер перехватил управление. Сбой системы – «Легатов» было необходимо построить в кратчайшие сроки, вот инженеры и поторопились. Что произошло дальше на самом деле, известно только Капитану. Конечно, ходят слухи, но…

– Но?

– Через три недели произошел взрыв на медицинской палубе корабля.

Какая-то невероятная сила, вроде взрывной волны, захлестнула лаборатории и научные отсеки один за другим.

– Маму убил зеленый цвет. Я помню.

Герман покосился на Макса, словно мальчик внезапно выдал Божье откровение.

– Что именно ты помнишь? – мягко подтолкнул он его.

– Почти ничего.

– Ну, со мной ты можешь говорить честно и открыто. Тебе нечего стесняться, Макс.

– Помню огонь. Помню мамино лицо.

И изумрудный свет. Очень яркий. Было больно смотреть.

– Был удар. Странная высокочастотная вибрация разбила все зеркала на корабле. Как только иллюминаторы и криокамеры выдержали? – задумчиво добавил Герман, – Когда первый шок прошел, все кинулись на медицинскую палубу, но…

– Почему не осталось маминых фотографий? Или маминых вещей?

– Твой отец посчитал, что это будет тяжелым напоминанием для тебя, – вздохнул Герман, – И теперь у тебя есть своя каюта. Где ничего о ней не напоминает.

Но главное, что ты сам ее не забываешь, верно?

– Моя мама была ученым.

– И очень талантливым ученым, – поддакнул Герман, – Она искренне хотела помочь тем несчастным, которых нам удалось спасти. Она была в лаборатории в тот самый момент, когда все это случилось. Мы просто не успели…

– Отца не оказалось рядом.

– Нет. Он тоже был там, но не смог пробиться через пламя, Макс. Конечно, его можно обвинять во многих вещах, но только не в трусости. Волна зацепила его…

– Да, теперь он всегда ходит с этой дурацкой палкой.

– Я понимаю твое отношение к нему, Макс, но он сделал все, что бы помочь, поверь мне, – покачал головой Герман, – И когда-нибудь он сам тебе все это расскажет. Когда придет время.

– С тех пор он не покидает рубку.

– Каждый по-своему переживает горе. Но я вернусь к рассказу, с твоего позволения. Пожар удалось локализовать и запечатать модули и отсеки. Мы потеряли много людей в тот самый день.