Белые гондолы. Дары Отступника

Белые гондолы. Дары Отступника

Виктор Довженко

В доисторических подземных тоннелях, в наше время превращенных в водные транспортные каналы с гондолами, ночью проходят нелегальные гонки на аквабайках. Главный герой помогает девушке, участвующей в гонках, найти причину пугающих явлений в древних подземельях. Поиски приводят к высокотехнологичным устройствам древней культуры, попавшим в руки таинственным незнакомцам.

Виктор Довженко

Белые гондолы. Дары Отступника

роман

посвящается Матвею Сергееву

Где-то между Бискайским заливом и Японским морем,

ближе к концу 20 века

Глава 1.

Утро под землей

Еще рано, и, хотя на работу мне еще очень не скоро, я уже подхожу к входу. Не прошел и ста метров, но ботинки сильно запылились, и глянец на них заметно потускнел. «Все мы маленькие тушканчики, мы живем в бархане», – лениво думаю я, разглядывая нежно розовеющие под первыми лучами солнца солидные горы и маленькие горки песка, подпирающие бетонные изгороди и дома. В штиль наш вечный песок скрипит под ногами, а при сильном ветре хрустит на зубах и заставляет приезжих, непривычных щуриться, долго тереть глаза.

Красные каменные плиты, с черными и белыми змейками прожилок, ведут к голубеющему входу. И в черно-красную ночь, и в желтое утро голубоватые лампы уводят к всегда таинственной глубине, под песок и плиты, к Каналу.

Несколько десятков ступеней, и тишина становится совсем другой, не шуршащей и звенящей, а плещущейся и шепчущей. Я киваю в ответ пожилой женщине за окошечком кассы, уже привыкшей к моему раннему явлению.

Если бы я пришел двумя часами позже, она, наверное, обиделась бы, как ребенок. По звонким мраморным ступеням я сбегаю к платформе. От свежего воздуха Канала мне хочется чихнуть, это оглушает, как револьверный выстрел. Сильное течение приносит измятую пластиковую бутыль, она смотрится очень нелепо под монументальными хрустальными светильниками в бронзовой оправе.

Вот на дальнем конце платформы появляется немолодой мужчина в голубовато-сером костюме.

Видимо, еще не было ни одной лодки, и он неторопливо проходит к своему обычному месту, усаживается на скамью и достает газету.

Вскоре по стенам тоннеля, на который я смотрю в ожидании первой гондолы, начинают пробегать блики, и свет фонаря прерывает чтение станционного служащего. Удивительно изящный светлый силуэт плавно выныривает из-под сводов тоннеля и приближается к месту остановки. На гондоле включаются винты, замедляющие скорость.