Узники плесени

Когда Акен улетит, и на станции останется только полноправный смотритель, он будет проводить в этом кресле большую половину дня, разговаривая с родителями, друзьями и, конечно же, звоня Эдит и Йенсу. Эти звонки будут куда важнее всех остальных – как бы далеко от дома ты не находился, звонить своей жене и сыну не обязанность, а потребность.

«Я хороший отец, – думал Эрих, разглядывая поигрывающий всеми цветами радуги монитор в ожидании соединения, – И я хороший муж. А хорошие мужья и отцы ставят семью выше всего остального».

Отчасти на этом убеждении и держалась их маленькая семья. Вот уже восемь лет Эрих и Эдит жили душа в душу, стараясь сохранить то немногое, что имели. Через год после свадьбы Эдит родила ему сына, и сейчас была беременна второй раз. Он любил ее, а она – его. Даже не смотря на изрядный срок совместной жизни, они сумели сохранить чувственность и страсть, а расставание больше чем на несколько дней превращалось в настоящую пытку. Каждому из них сейчас было тяжело. Если бы у Эдит не возникло осложнений при беременности, требующей солидной суммы на сохранение плода в одной из лучших клиник Германии, Эрих никогда бы не рискнул отправляться в такое сомнительное путешествие, как рейс на Нергал.

Так или иначе, но любовь, подразумевает под собой не только секс, красивые слова и клятвенные заверения от венца до гроба, но так же и некоторую жертвенность, на которую нужно идти, как бы тяжело она не давалась. Эрих не только думал об этом, он это знал наверняка.

Изображение на разноцветом мониторе проступило после третьей минуты томительного ожидания – Эрих очень не хотел, чтобы Льюис, случайно заглянувший в рубку, застал его за сеансом связи.

– Предупреди меня, если кто-то направиться сюда, – попросил он Ириду, и робот подмигнул ему видеокамерой под потолком.

– Как-вам-будет-угодно-смотритель-Кальб, – отозвалась она безэмоционально.

Сегодня сигнал оказался особенно хорош. Обычно связь с Землей в преддверии шторма была чревата сбоями, помехами и громадным пингом но, видимо, техники не зря ели на станции свой хлеб.

Планшет внутренней связи на далекой Земле, был установлен прямо в спальне их квартиры, и прежде, чем изображение настроилось окончательно, Эрих успел разглядеть картины на стенах, разобранную кровать, приоткрытый шкаф и целую батарею тюбиков кремов, частокол помад и армию бутылочек лака – видимо Эдит перенесла планшет на свой ночной столик.

Саму Эдит он увидел секундой позже, в тусклом сиянии ночника.