Красный падаван

Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодёжь, станем разлагать, развращать, растлевать её! – В круглых тёмных провалах глаз его маски, казалось, плескался, полыхал яростный огонь.

– Потребуется время, – сказал Старкиллер.

– Мы бросим всю мощь Империи на оболванивание и одурачивание людей. Сознание способно к изменению. Посеяв хаос, мы подменим земные ценности на фальшивые и заставим поверить в них. Уничтожим этот монолит, низведём до примитива, растопчем идеалы.

Без власти большевиков их вид отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов.

Резким движением он поднял сжатую в кулак ладонь, указывая на Землю, неторопливо вплывающую в панораму.

– Так победим!

Старкиллеру на мгновение показалось, будто Владыка ситх цитирует какой-то древний голокрон.

– Они воюют между собой, Земля разобщена, – осторожно заметил юноша. – Мы могли бы найти союзников и помощников среди других народов планеты.

– В других народах нет Силы. Они до сих пор существуют лишь потому, что большевики, – Вейдер снова использовал русский, – большевики ещё не осознали своей связи с Силой.

Он наклонился к ученику.

– Мы нанесём удар, когда Владыка Сталин менее всего будет ожидать этого. Но сначала нам необходимо восстановить «Палач».

– Да, господин.

– Ты хороший боец. Но плохой дипломат.

Ученик поднял голову, но Вейдер не дал ему ответить.

– Все эти годы ты готовился к другой миссии.

Теперь Сила выбрала твой путь. Мне нужен шпион на поверхности.

– Там остался…

– Они наверняка уже догадались. – Он повернулся к Старкиллеру. – Ты полетишь к Владыке Сталину.

– Да, господин.

– Ты не сможешь справиться с ним самим. Найди слабину в его учениках.

– Да, господин.

– Ты заверишь его, что Империя в полной мере выполнит свои обязательства. Мы вступаем в войну на стороне Державы СССР.

На самом-то деле война началась много раньше даже артобстрела советской территории.

Диверсионные группы – знаменитый «Бранденбург-800» – были заброшены и приступили к действиям за несколько дней. А вечером 21 июня немецкие минные заградители вышли из финских портов, чтобы выставить мины на Балтике. Упрямый архангельский мужик, адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов, необходимость в проявлениях героизма среди рядового состава всегда полагал следствием скверной работы командования.