Красный падаван

Всё же он гений, это бесспорно. Гений, превзошедший в своём величии самого Фридриха, самого Бисмарка!..

Ведь именно благодаря прозрениям фюрера вековой кошмар «железного канцлера», война на два фронта, оказывается вовсе не таким страшным. Возможно, Отто фон Бисмарк и был прав прежде. Но теперь, когда континентальные державы покорены почти без потерь, вялая возня с Англией требует совсем небольшого напряжения, а далёкая Америка и вовсе скрытно снабжает Рейх продовольствием, финансами и технологиями, разве можно это назвать войной на два фронта? Нет, эта всемирная война шла единственным, единым фронтом – на Восток, на Восток, на Восток!

Ставка бурлила радостно и деловито, как бурлит всякий штаб всякой победоносной армии.

Но даже купаясь в сладостных волнах этого сдержанного ликования, фон Белов не смог бы оставить незамеченным приход своего старого знакомца по Липецкой авиашколе.

Командир 12-го авиакорпуса генерал-майор Йозеф Каммхубер занимался в Третьем рейхе противовоздушной обороной, в основном ночной.

В существенной мере именно его усилиями ПВО Германии из совокупности разрозненных кусочков мозаики – прожекторные посты, зенитная артиллерия, радиолокационные станции, ночные истребители – превратилась в стройную систему, где каждая часть каждого рода войск занимала своё место и управлялась из единого центра. Не то чтобы эта система была идеальной или непреодолимой – нет таких крепостей, которые не смог бы взять настойчивый, целеустремлённый и достаточно богатый противник, – но благодаря Каммхуберу со своими задачами она справлялась гораздо эффективнее, чем до него.

Сейчас обычно открытое приветливое лицо генерала казалось мрачнее тучи над Испанией. Коричневую кожаную папку он сжимал в руках с таким натужным видом, будто нёс бомбу. Конечно, это было не так: последнее время всех посетителей Ставки тщательно проверяли. Но фон Белов всё же немного напрягся.

Гитлер ценил своего адъютанта, помимо прочего, и за умение вовремя подвести к нему нужного посетителя; а Каммхубер, несомненно, пришёл с каким-то важным известием.

В потоке победных реляций и радостных посетителей выкроить свободную минуту фюреру было не так просто, и Николаус решил не тянуть. Он поспешил проводить старого знакомца к патрону.

Фюрер уже отвлёкся от изучения карты и сидел за столом, читая свежие радиограммы. На стену за невысокой спинкой кресла легла уютная тень. «Гений», – снова подумал фон Белов, умилённо рассматривая блестящие в свете неяркой настольной лампы залысины.