«Тихая» дачная жизнь

Когда в первый их "дачный" год Сурин увидел на жене эти купальники, он выразил недовольство:

– Я что мало зарабатываю? Купи себе новый, современный, тем более эти тебе уже малы.

– А ты видел эти современные? Видел, какие там трусы… вся задница наружу. Во мода, раньше бабы грудь, плечи оголяли, а теперь задницы.

Лена выражала вполне понятное возмущение, ведь у неё были именно красивые плечи и грудь. Впрочем, Сурин считал, что и со всем, что ниже у жены всё в порядке, но Лена думала, что в заду она чрезмерно тяжела, а раз так…

– Ну, как я тут в таком выйду, тут же соседи всё больше старики и старухи, что скажут.

Нет уж лучше я в старом, чем с голой задницей…

Сейчас Лена одела как раз в свой "рабочий" голубой с тёмными крапинками купальник. Она за что-то ругала сына, а тот… Сурин видел из своего укрытия то, что похоже не замечала Лена. Сын, когда поднимал глаза, задерживал взгляд на пышных бёдрах матери, на её груди, которая чуть не вываливалась из выреза купальника, на округлом животе, с явственно проступающим пупком через тонкую материю…

– Никуда не пойдёшь, я тебе что говорила… пока всех колорадцев не соберёшь, из дома ни шагу! – Лена поправила белую шелковую косынку.

Антон вновь посмотрел теперь уже на поднятые к голове покрасневшие от загара полные руки матери, особенно визуално-нежные от локтей до плеч.

– Ну, мам… Я после обеда доделаю, я ребятам обещал, у нас игра, – канючил сын, явно имея цель отпроситься на волейбольную площадку.

В волейболе он был мастак, ибо уже второй год занимался в секции и обладал очень сильной подачей. Он рос от природы резким, взрывным.

– После обеда тут уже вся ботва будет сожрана. Не понимаешь что ли? Вон их сколько и новые кладки делают. Если их сейчас не передавить, без картошки останемся…

Конечно, семья Суриных и без этой картошки с голоду не померла бы, но уж больно жалко трудов по вспашке делянки, посадке и окучиванию, да к тому же Лена, по всему, за что-то сильно разозлилась на любимого сына, и вот таким образом решила его наказать, не пустить гулять.

Сурин, не выходя из своего укрытия, смотрел, чем же кончится эта перебранка, сумеет Лена настоять на своём, или нет. Он уже не раз выговаривал жене за то, что много позволяет сыну, а тот этим пользуется, начинает относиться к ней не как к матери, а как к подружке.