Из Декабря в Антарктику

Накручивая на палец тугую прядь волос, женщина страдальчески осмотрела стол, круглый и практически пустой: хлеб, чайные пакетики, манхар и растворимый кофе, гадко пахнущий безысходностью.

Она окинула взглядом небольшую комнату, с грубыми металлическими стенами и низким потолком. Вздохнула. Потянулась к авокадо и отсекла блестящим ножом кусочек. Сталь звонко ударила по фарфору.

– Ну же, продолжай, – сказала она, намазывая зеленый слой на хлеб.

* * *

Лучи солнца, падая по диагонали, расчертили темноту зарослей яркими полосами.

Гладкие копья бамбука взлетают высоко в небо. В воздухе блестят пылинки. Медленно покачиваясь, беспорядочный и косо насаженный бамбук издает то стоны, то суховатый скрип – как от натяжения канатов.

Сталь методично разъедает бамбуковую плоть. Мачете жадно вгрызается в ствол. Каждый удар сопровождается стуком, глухим и звонким. Несмотря на внутреннюю пустоту, бамбук – непримиримый соперник.

Взмах, новый взмах, на выдохе ударяю.

Айяя! Гроздями наливаются капельки пота. Взмах. Удар. Ищщь! К липкой коже слетаются пчелы. Вязнут слабыми кривыми ножками, пытаются взлететь, а никак. Жалят. Стряхиваю жужжащих инвалидов.

Что касается друзей, у меня их в джунглях достаточно. Возьмем, к примеру, того же Штурмовика. Мы видимся практически каждый день. Его можно узнать по резкому инопланетному стрекоту, когда он кружит в зарослях миниатюрным вертолетом. Иногда среди опавшей листвы я натыкаюсь на мертвого Штурмовика.

Лежит на спине, подогнув шесть корявых лапок. Вот дурачина! Опять не рассчитал скорость и разбился о ствол. Погребаю несуразное жирное тело. И следующим днем, как ни в чем не бывало, натыкаюсь снова на живого.

Казалось бы, это не тот же самый Штурмовик, а очередной представитель своего рода. Но не все так просто – здешний мир полон загадочных явлений. Сознание рисует сцены и само участвует в магическом театре. Поэтому мертвый Штурмовик или живой – это не более, чем играемые роли.

Сам же актер постоянен.

Слышится победный треск – ломаются кости динозавра. Бамбуковый ствол падает и, не достигнув земли, виснет в переплетении сородичей. Из полости ствола врассыпную хлынули муравьи. Бесчисленные черные точки пришли в хаотичное движение.

Муравьи – хозяева джунглей. Их воспринимаешь не столько количеством, сколько давящей многотонной массой. Даже эти малыши – грозная сила. Их бесчисленные орды разрушают колонии жуков.