Адское депо

Любой профессионал знает – если надо попасть точно, лучше это делать, используя один ствол.

Петрович задумался на минуту и продолжил:

– В армии, значит, вместе служили? Кенты, значит… Вот ведь, судьба какая, а? Он грохнул двоих коммерсантов. Они платили нам. Хорошие были, «жирные». И Стручка из второй бригады. А ты замочил их бригадира. Как его там?

– Лошака.

– Вот-вот. Теперь Гога спит и видит, как бы с тобой поквитаться. А я не прочь из этого Македонца дух выпустить.

– Он еще нашего сутенера шлепнул. Комариком его звали.

– А ты – двух гогиных любовниц. Причем разом.

– Каких любовниц? Этих шалав из борделя?

– Но бордель принадлежит Гоге.

В машине стало тихо. Через минуту Петрович спросил с подозрением:

– Выходит, вы с Македонцем кореши?

– Нет, – напряженно ответил Жора. – Просто у нас с ним нейтралитет. Я в него не стреляю, а он в меня.

– Вот это да! – вскричал Петрович. – Получается – он будет палить в меня из двух стволов, а ты в это время станешь в носу ковырять?

– Зачем? Я буду стрелять в Гогу.

– Но ведь меня убьют!

– Зато Гогу тоже.

– И мне от этого сразу станет легче?

– Не знаю, – пожал плечами Жора.

Повисла тишина.

Петрович, удивленно посмотрев на своего штатного киллера, обратился к водителю:

– Коля, ты слышал разговор?

– Да, – ответил последний, флегматично гоняя во рту жвачку.

– Тогда запомни: Леня Македонец – твоя задача. А то тут некоторые обвешались принципами, как говновоз шлангами! Понял?

– Угу, – кивнул головой Коля и, сделав глотательное движение, нечаянно отправил жвачку в желудок.

Петрович посмотрел на Жору и проворчал:

– А с тобой, Жорик, я позже разберусь.

Киллер ответил с безразличием:

– Если это «позже» наступит. Что-то предчувствие у меня нехорошее.

– Заткнись!

Стало тихо. Лес начал редеть, потом расступился и рядом с дорогой возник белый знак, на котором кривыми алкоголическими буквами было написано: «Куркуиловка». Дальше виднелись крыши каких-то ветхих строений сельского типа.

Между ними и лесом вдоль дороги стояли машины. Было их много и все они топорщились открытыми багажниками. Возле машин, сверкая бритыми лысинами, толпились крепкие молодые люди.

– Сборище лысых придурков, – констатировал Петрович. – Под Гогу косят. Тот в семьдесят втором году взял сберкассу и пытался смыться. Но его обложили мусора и погнали, как сайгака. Он спрятался в каком-то сарае. Легавые окружили сарай и предложили сдаться. А он, идиот, принялся отстреливаться.