Паштет из соловьиных язычков

Еще немного и можно будет согнать этого вредного словоблуда с сенатского ораторского места! Марк давно ждал этого момента. Но сейчас дело было совсем в другом. Законы, которые хотел утвердить через сенат Помпей, мешали обогащению Красса, участвующего в разграблении провинций через сообщества публиканов.

Поэтому Красс обговорил с Лукуллом необходимую сумму взятки сенаторам, и обрадовался взаимопониманию, царящему в отношениях с тем, кто был ему врагом. Поистине – денежные интересы сближают любых недругов!

– Ну что же, можно считать, что мы договорились, – сказал Лукулл.

 – Это все, что ты хотел?

– Почти, – ответил Красс. – Я слышал, у тебя на Авентине сгорело одно из доходных строений. Дело в том, что соседние с ним дома принадлежат мне. Не продашь ли ты горелое место?

– Ага, – кивнул головой Лукулл. – Так я и знал!

– О чем ты знал? – ненатурально удивился Красс.

– Говорили мне люди, что Марк Красс организовал в Риме какие-то пожарные команды. Ну, думаю, благость напала на римлян! Неужели Красс решил сделать доброе дело? Сомнения меня, конечно, терзали, потому что всякому на свете известно: Красс – всем барыгам барыга и каждому хапуге хапуга! Но я филантроп и верю в людей.

И вот – случилась у меня беда. Загорелся доходный дом! Из дома высыпали жильцы и побежали с кувшинами к Тибру, который течет внизу холма. И здесь, откуда ни возьмись, появляется на улице банда рабов численностью в пятьдесят человек. У них в руках ведра, багры и лестницы, а с ними несколько повозок, в которых стоят большие бочки, наполненные водой. Хвала Юпитеру! Сейчас будет спасено имущество римского гражданина! И что было дальше?

– И что же было дальше? – с язвительной усмешкой на губах переспросил Красс.

– А дальше было вот что! – Лукулл показал Крассу неприличный жест, полный гомосексуальной обреченности. – Из кучи этих рабов выскочил юркий языкатый вольноотпущенник с сумкой на шее и подбежал к управляющему домом. Достав из сумки церу, он протянул управляющему стиль и предложил последнему срочно написать расписку о продаже горящего объекта собственности за четверть его цены! Управляющий заявил, что дом ему не принадлежит и потому продать его он никак не может.

Тогда хитрозадый вольноотпущенник предложил уплатить ему пятьсот сестерциев серебром за тушение пожара. У моего управляющего таких денег не было и вольноотпущенник, отстав от него, побежал по соседним домам, предлагая их хозяевам срочно продавать здания, а то, дескать, пламя перекинется на них.