Макароны по-флотски

Комбриг тебе дает свой уазик. Через полчаса, чтобы был готов…

От неожиданности и благодарности у Виталия перехватило дыхание, и к горлу подступил предательски-сентиментальный комок.

– Товарищ командир… – только и успел произнести минер.

Тем временем командир скомандовал старпому: «Давай!» И тотчас из-за шторки появилась бутылка армянского коньяку и несколько маленьких рюмочек. Старпом разлил, а Михайлов произнес:

– Поздравляем тебя, Виталий, с рождением сына, – затем хитро подмигнул, словно напоминая о разговоре трехдневной давности, и добавил.

 – Вот теперь сынок у тебя родился!..

…Всю дорогу в аэропорт и позже, уже в самолете, Виталий испытывал чувство искреннего стыда, вспоминая, как он поносил на все лады своего командира. А Леонид Михайлович не только конкретно помог ему с отпуском, но и наглядно научил молодого лейтенанта неписаным азам корабельной офицерской службы.

Успокоился Калинин только после того, как твердо решил: поскольку своего первенца они с женой уже давно договорились назвать Женей в честь деда, то а второго сына, если даст Бог, обязательно назовут Ленькой… В честь командира…

4.

ДИСПАНСЕРИЗАЦИЯ

Тот, кто обжегся на молоке, обречен впоследствии дуть даже на воду. Особенно требуется быть настороже, если общаешься с симпатичными и обаятельными женщинами в белых халатах. Два года назад, когда Алексей Данченко проходил плановую диспансеризацию, молодая фигуристая врачиха в коротком халатике развела его словно мальчишку. Она так участливо выспрашивала, мол, не бывает ли у него изжоги, что холостой офицер возьми и брякни приглянувшейся особе противоположного пола: «Да, иногда бывает.

Обычно после дружеского застолья с друзьями-приятелями». Сказал, не подумав, просто так, чтобы поддержать шутливый разговор… А она тут же деловито выписала направление на гастро-чего-то там-скопию. Свою ошибку Алексей прочувствовал в тот момент, когда в соседнем кабинете ему в горло вставили пластмассовый загубник с дыркой посередине (от одного воспоминания у него начинается неприятное слюноотделение) и принялись через нее внутрь засовывать длиннющий шланг.

– Все хорошо, ни гастрита, ни язвы у вас нет, – улыбаясь, поведала фигуристая врачиха, читая, какой вывод сделали ее коллеги в ходе изуверского обследования.

«Слава Богу, что такой язвы, как ты, у меня нет», – подумал холостой Данченко. После перенесенных мук фактурная дамочка показалась ему страшнее Бабы Яги…

…И вот новая диспансеризация.