Макароны по-флотски

Он радостно вспоминал, как вечером в воскресенье звонил жене с городского переговорного пункта, поздравляя супругу с годовщиной их свадьбы, и даже пошутил, мол, завтра, 15 декабря, ровно год как они расписались, вот и нужно родить долгожданного малыша именно в этот день. В ответ жена смеялась и объясняла, что по срокам ей рожать еще через две недели, как раз под Новый год. Тот шутливый разговор Виталий затеял, чтобы немного повеселить жену, а тут эта телеграмма…

…Калинин постучал в каюту командира. Из-за двери послышалось какое-то неразборчивое недовольное мычание.

Капитан 3-го ранга Леонид Михайлович Михайлов считался опытным командиром, но был резок, категоричен и не любил сантиментов. В иной ситуации Калинин никогда бы не полез к командиру со своей проблемой, но тут такое важное дело! И он снова постучал в дверь, после чего решительно ее распахнул и зашел внутрь каюты. Командир сидел в кресле и с увлечением читал какую-то толстую потрепанную книгу.

– Товарищ командир, у меня сын родился! Вот телеграмму получил.

Хотел бы съездить, забрать жену из роддома. Разрешите!

Михайлов, по недовольному выражению лица которого было запросто определить весь спектр негативных эмоций человека, вероломно оторванного от любимого занятия, отложил книгу в сторону. Несколько секунд он молчал, после чего взглянул на радостного Калинина и монотонным голосов огорошил:

– Лейтенант, завтра вечером мы выходим в море для решения важных задач. Поэтому никто никуда не едет и у вас никто не родился.

Идите, готовьте материальную часть и подчиненных к трехдневному пребыванию в море. Все, вы свободны.

Калинин вышел из каюты начальника с ощущением, словно его облили помоями. В голове хаотично витали мысли, которые сводились в конечном итоге к одному и тому же.

Как командир его не понимает? Ведь у него сын родился! А что может быть в этой жизни важнее появления на свет нового человека! Теперь Виталий знает наверняка: его командир – черствый и плохой человек. Его интересуют только служба и зачитанные до дыр пошлые детективы.

Да что там говорить, он – настоящее бессердечное чудовище!

Юношеский максимализм тотчас вынес окончательный приговор, который обжалованию и корректировке не подлежал. Но делать было нечего, и потому Калинин собрал в кормовом кубрике своих подчиненных и принялся инструктировать их по предстоящим задачам. Если честно, то дел у командира минно-торпедной боевой части морского тральщика было невпроворот.