Поцелуй медузы

С трудом скрывая внезапно возникшую бурную радость, водила принялся без умолку болтать. Но Максим слушал его вполуха, а сам, чтобы немного сосредоточиться, сквозь стекло уже порядком видавшей виды машины, вглядывался в уличный пейзаж.

В начале седьмого утра город еще не проснулся, лишь поливальные машины, словно отряд боевых кораблей, выстроились строем фронта с уступом влево, пытаясь струями воды умыть, а заодно почистить проезжую часть проспекта Притыцкого.

За кольцевой дорогой водитель прибавил газу, и такси понеслось со скоростью 120 километров в час.

Через полчаса они свернули на дорогу с указателем «Ивенец», проскочили деревни Михалово, Междуречье, Новины и сразу же за населенным пунктом с украинским названием Киевец свернули на проселочную дорогу.

Все, приехали, подхватился Макс. Метров через 70 начинается хутор Дружичи – всего домов с десяток. Его обветшалая и нежилая хата с заросшим садом стояла первой слева от дороги.

– Командир, останови здесь. Вот тебе, – Макс протянул водителю обещанную купюру.

 – Если подождешь с полчаса и отвезешь меня туда, где взял, получишь еще полтинник. Лады?

– Лады! – Весело загоготал водитель, радуясь очередной нежданной удаче.

Дверь в дом оказалась незапертой. Внутри слышался разговор и какой-то шум. Максим зашел в комнату и оторопел: она напоминала городскую свалку. Мебель вперемежку с личными вещами и битыми стеклами валялась везде. В глубине комнаты двое дюжих парней перетряхивали барахло в платяном шкафу.

– Орлы, вы тут как оказались? Это чужая собственность… – начал было возмущаться Макс, но тут резкий удар чем-то тяжелым сзади по затылку отправил его в нокдаун. Уже падая и отключаясь, успел подумать, что в комнате был еще кто-то, кого он не успел заметить…

… Сколько пришлось пролежать без сознания, Макс определить не смог. Вероятно, минут 10-15, не больше. Очнувшись, виду не подал, решив оценить ситуацию. Наощупь определил: налетчики стянули его руки за спиной, похоже, скотчем.

Стал прислушиваться.

В деревенском доме шел интенсивный поиск. Вот заскрипели диванные пружины и послышался треск нервно вспарываемого гобелена. Затем рухнул перевернутый обеденный стол. Застучал дверцами, как подбитая птица крыльями, книжный шкаф. Снова загрохотали падающие стулья, тумбочка и кухонная утварь.

Лежа на боку и уткнувшись щекой в деревянную перегородку, Максим принялся тихонько растягивать липкую ленту на запястьях.