Поцелуй медузы

Визитеры нагнали на Сергунчика такого животного страху, что, вспоминая их физиономии, мимику, жесты и особенно слова, Козалёв ощущал на спине противную волну мурашек. В общем, жуть, какой давненько не приключалось в довольно безмятежной жизни благополучного бизнесмена, да и только.

На Белорусский вокзал Сергунчик приехал заранее. Первым делом привычно зашел в кафе и тяпнул в надежде вернуть душевное равновесие рюмку армянского коньяка, закусив долькой кислющего лимона. Было мерзко, как будто в потаенных закоулках подсознания трое суток нахально паслось, на правах хозяев обгладывало зеленую травку и беспардонно гадило целое стадо диких северных оленей.

Немного поразмыслив, Сергунчик купил в кафе еще бутылку крепкого благородного напитка и шоколадку. Для себя решил: поскольку едет он в купейном вагоне, то многое будет зависеть от коммуникабельности случайных попутчиков. Не дай Бог попадется какой-нибудь хмырь, и вся дорога превратится в сущий ад. Если с соседями повезет, Сергунчик выставит коньяк на стол.

Иначе – сущий кошмар: заснуть в трезвом состоянии при таких нервных обстоятельствах будет невозможно, разве что надравшись до чертиков. А завтра… Да хрен с ним, что будет завтра! Сергунчик не любил загадывать наперед и предпочитал жить одним днем.

Пока Козалёв шел по узкому коридору в свое купе, невольно пытался определить по лицам пассажиров того, кто, возможно, приставлен за ним следить. Такой человек обязательно должен быть где-то рядом: в этом или соседнем вагоне.

Впрочем, вероятно, его попросту будут встречать и «пасти» в Минске. Об этом неслучайно ему говорили пришлые парни еще в офисе. Надо быть настороже.

В купе мрачные мысли моментально рассеялись: там восседала весьма привлекательная молодая женщина. Сергунчик мимоходом бросил косой взгляд на ее коленки, затем – в глаза и тотчас обнаружил в них отраженное эхо собственной эрекции. Девушка была не просто хороша собой. В ее огромных голубых глазах, обрамленных густыми и длинными ресницами, плясали чертики.

А уж они-то известные пособники в греховных амурных делишках. Сергунчик же в этой ипостаси считал себя даже не профессором, а своего рода академиком. Козалёв привычно принял боевую стойку, и его понесло.

– Сегодня с самого утра у меня удачный день, – вальяжно развалившись напротив яркой барышни, начал он заливаться соловьем. – Утром получил очень выгодный контракт от коллег из Испании. Моя фирма будет строить у них отель.