Поцелуй медузы

– Ну уж дудки! Ищите дураков в другом месте, – решил Максим, – а я на эти роли не подхожу.

Рванув из нехорошей квартиры, он в мгновенье ока долетел до девятого этажа и на последних ступенях перевел дух: слава богу, дверь на чердак была не заперта, и Макс без особых проблем воспользовался чьей-то безалаберностью.

– Хоть тут повезло, – усмехнулся Астахов, различая внизу топот многочисленных пар казенных ботинок, обладатели которых, проклиная неработающий лифт, пешком несутся на восьмой этаж.

Пробираясь по затхлому и запаутиненному чердаку, Макс все время сокрушался, что снова вляпался в гнусную историю. И на кой ляд сдался ему этот злосчастный Андрей Эдуардович? Впрочем, последние два дня вокруг стали происходить довольно странные события, причину и следствия которых Максим до конца пока не понимал. Ясно, что ни с того ни с сего кому-то понадобилась кассета, которую оставил на хранение его старший брат. И цена ей оказалась больше, чем человеческая жизнь. Макс пока не знает, кто этот страшный следопыт, но это дело времени.

Девятиэтажка, по чердаку которой пробирался Макс, насчитывала восемь подъездов, а стало быть, и восемь выходов на крышу. Почти все они были заперты на замок, и лишь в последнем подъезде отсутствовала даже дверь. Что ни говори, но традиционная славянская беспечность приносит не только вред, но и в частном случае – неоспоримую пользу.

Незамеченным выйдя из спасительного подъезда, Макс увидел во дворе три милицейские машины и карету скорой помощи.

Вокруг них собралась толпа зевак, с неподдельным интересом ожидавших зрелища. В центре ее уже немолодой капитан милиции что-то убедительно разъяснял народу.

Наверное, участковый, решил Максим, приехал на место преступления и заодно проводит профилактические беседы с населением.

Максим пристроился к толпе послушать, о чем толкует капитан. Тот, похоже, сел на любимого конька и нес всякую ахинею насчет бдительности и чувства локтя, предполагающих своевременное доносительство на ближнего.

Участкового в конце концов понесло, и свое нравоучение он завершил незатейливо: если кто-то из окружающей его публики еще не в тюрьме, то сей факт вовсе не означает, что они хорошо себя ведут. Это означает, что плохо работают органы правопорядка.

Макс брезгливо поморщился и не стал лишний раз испытывать судьбу, незаметно покинув злосчастный двор.

Как назло, долго не удавалось поймать такси.