Сокровища антиподов

– Хотела погрустить, как положено… В кино видела… Подоконник, плед, кофе… Обернулась пледом – неудобно… Облилась кофе… Да еще и попа на подоконнике не помещается! Короче, не умею я грустить! Давай, Ванюша, за это выпьем…

После того как они дружно опрокинули рюмки, Ленка молча склонилась над древним громоздким сейфом, что стоял в углу кабинета, несколько минут там что-то перекладывала и пересчитывала. Затем, гремя ключами, ловко его захлопнула, тяжело вздохнула, повернулась к Орехову и протянула ему пачку долларов.

– Держи, Ванюша. Когда клад найдете, то сразу рассчитаетесь. А если не найдете, то вернете, когда сможете… Скажем, через год. Согласен?

– Лена, огромное тебе спасибо, – Иван немного растрогался. – Ты очень сильно нас выручила. Я даже не знаю, как тебя благодарить…

Подвыпившая Ленка нахально смотрела на Ивана, а ее глаза красноречиво утверждали, мол, знаешь, знаешь, голубок, как меня отблагодарить… Я женщина одинокая, да и ты в разводе со своей кралей…

Не зря говорят, что легче уговорить ни на что не согласную женщину, чем отговорить на все согласную! Оценив оторопь одноклассника как нерешительность, Ленка демонстративно выключила свет, вплотную подошла к Ивану и руками обвила его шею.

– Ванюша, признайся, когда мы учились в школе, я тебя нравилась? – ринулась в психологическую атаку Ленка. – Я помню, какими влюбленными глазами ты на меня смотрел…

Действительно, на Шаталову многие мальчишки, в том числе и Иван, в те далекие времена обращали внимание.

Но когда бывшая школьная неприступная красавица спустя десятилетия вдруг соглашается на интим, это подобно тому, как если бы отец дал порулить тебе на жигулевской «копейке», когда ты давным-давно ездишь на собственном дорогущем «Мерседесе».

Но об этом Иван Ленке не сказал…

* * *

…Их близость была скоротечной. Во время процесса Ленка никаких слов не произносила и только монотонно скулила, дергаясь всем телом в такт движениям Ивана.

По мере приближения к наивысшей точке сладострастия Ленка принялась изгибаться, биться в конвульсиях и громко стонать, заглушая скрип старенького стола.

В самый ответственный момент, когда до пика обоюдного наслаждения осталось совсем немного, Ленка принялась прижимать Ивана к себе, словно остерегаясь, что он вдруг убежит и пропадет в темноте кабинета.

Ленка участила свои движения и удвоила усилия, торопя миг последних содроганий, и этой готовностью усилила остроту ощущений.