Флаги над замками

– Андрюха… – осведомился Сандер, подходя к машине и складывая брови домиком, – скажи мне, старый друг, тебя что, батя покусал?

– Так, не умничай! – Андрюха втянул товарища в пахнущий кожей и почему-то водкой салон и захлопнул дверь.

– У нас минута. Полетели! – Он газанул с места и, отчаянно вращая глазами, понесся к выезду с парковки. Едущее навстречу такси испуганно попятилось и прижалось к обочине. А внедорожник, взвизгнув, затормозил возле шлагбаума. Андрюха сунул в прорезь талон и – о чудо! Шлагбаум медленно пополз вверх.

– Й-й-эс! – Андрюха хлопнул себя кулаком по колену и повернулся к Сандеру. – Видал? «Ба-а-тя покусал»… Что б ты в тачках понимал, америкос, – он хохотнул. – А я, между прочим, фермер! Понял?

– Понял-понял. Ты мне вот что скажи, фермер, у тебя водярой откуда прет?

– А… – Андрюха принюхался, – блин! Вот блин! – Он съехал на обочину и остановился. И перегнулся назад.

– Точно. Грохнул одну. Мать ее… – Он повернул к Сандеру расстроенное лицо.

– По дороге куда, Андрюх? – Сандер вздохнул. Не то чтобы у него была хоть малейшая надежда, что друг отвезет его домой, но кто может запретить человеку, вернувшемуся с учебы из далекой страны в родные места, хоть немного помечтать?

– Как куда? На базу, конечно! Я ж тебе не сказал разве? Там все ждут уже. И батя, и Настюха, в общем, все наши. Ну да, а как ты думал? Я за тобой поехал и за водкой. А так – шашлык, баня, Ладога… Красота?

– Угу, красота… – Сандер вздохнул и посмотрел другу прямо в глаза.

– А? А что? – Андрюха вытаращился на него, и его лоб пошел глубокими складками.

– Медведя, Андрюх. Ты забыл медведя. Поехали!

Ёситада наклонился над раковиной и плеснул в лицо ледяной водой. Потом еще. И еще. Потер щеки и снова подставил руки под струю. Вдохнул, выдохнул, набрал воды в рот, прополоскал его, чтобы избавиться от ненавистного ментолового привкуса.

Нет, даже в таком ключе не стоит думать о завтраке. Рано, еще слишком рано – желудок уже не содрогался от спазмов, но болел сильно, а в горле стоял противный колючий ком.

И проклятый ментол. Сколько он съел тех бесполезных конфет? Десяток? Больше? Какая разница, все они в той или иной форме попали в розовый, пахнущий клубникой пакет.