Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 1. Заступник обездоленных

Я унесу тебя с собой отсюда, милая мать!

Только её взгляд говорил, что она слышала его слова. Но, сделав над собой усилие, старушка подняла свою холодную руку и положила ее на его голову.

– Дорогой сын! – едва прошептала она. – Я не беспокоюсь за себя… мои минуты сочтены… но ты, мой Артур… Ты ещё так молод… ах, дитя моё, беги, беги… Они грозят тебе смертью!

– Я уйду, дорогая мать, но я хотел и тебя взять с собой…

– Уже поздно, – хрипло прошептала умирающая, – Я скоро переселюсь в лучший мир. Но перед смертью… ах, милый Артур.

Меня удручает одна тайна… которую я тщательно хранила до этого мига… Теперь, Артур… слушай… у тебя есть сестра… В моей жизни была одна роковая минута… когда…

– Довольно, дорогая мать, – невольно сорвалось с уст юноши, – не обвиняй себя, – и ангелы не без грехов… Мать, клянусь тебе быть верным братом этой сёстры, заботиться о ней… Но скажи скорее, где она, где я найду ее, и как ее зовут?

– Есть один человек, мой сын, которому всё известно… от него ты узнаешь написанную мною исповедь.

Прочти её, тебе станет известным имя отца твоей сестры… Он знатный, милостивый человек… Он сможет помочь и тебе… он любил меня, когда твой отец… Нет… не нужно никаких жалоб, Артур… Имя человека, у которого находятся… Артур… Боже мой… всё темнеет кругом… Артур… воздуха… ещё одно слово… имя…

Еще один дрожащий звук – и старушка замолкла навеки, не успев назвать это имя. Артур прислушивался, но только слабое хрипение умирающей было ещё слышно, а затем несчастная испустила последнее дыхание.

– Скончалась! – вырвалось из груди юноши. – Умерла! Это благородное сердце перестало биться, я потерял всё дорогое и милое во всем мире.

Он бросился на тело покойницы, целовал её потухшие глаза, покрытый морщинами лоб, побледневшие уста. Судорога потрясала все его тело и горячиё слезы падали из его глаз на бледное лицо покойницы.

Он застыл в своем страшном горе. Но вдруг чья-то рука коснулась его головы. Это была Ядвига. Она не плакала – слезы были чужды ей; только лицо её было бледнее обыкновенного, а её черные глаза страшно сверкали.

– Хозяин, – сказала она, – ваша мать желала, чтобы ее похоронили на берегу реки, возле старых ив.

– Я хочу своими руками предать её земле. И мне нельзя медлить ни минуты, ибо каждый миг мои враги могут явиться сюда.

Несколько минут спустя из маленького домика вышли два человека. Впереди – Ядвига, осторожно оглядываясь кругом, – но нигде не видно было ни души.