Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 1. Заступник обездоленных

К тому же мешок с серебром уже лежит у него готовым для меня. И тебе, конечно, достанется не мало, Лиза, когда твой Демко приедет, у тебя будет хорошее приданное, ибо он, как ты знаешь, голый бедняк.

– Но ты богат, отец, а у Демко здоровые руки и будет он работать на твоей мельнице. Отец, не веди меня туда, я не хочу становиться жертвой этого старика.

– Напрасные слова, чему быть, того не миновать! Да и беда не велика, – ты пробудешь там всего семь ночей. Много уже в деревне таких девушек, и все они живы и здоровы, даже веселы.

– Но я не хочу! Слышишь ли, отец, я не хочу. Я не пойду к старому негодяю, я принадлежу своему жениху телом и душой… Я не боюсь тебя, ты можешь убить меня, растоптать ногами, но я не хочу продавать себя, мне не нужно ни серебра, ни золота!

– Негодная тварь! – заскрежетал зубами мельник. – Ты прекословишь своему отцу! Я разрублю тебе голову…

И старик уже замахнулся своей толстой палкой…

Но он не успел опустить ее – пара здоровых рук вдруг схватила его сзади и сучковатая палка выпала из руки безжалостного отца.

– Негодяй! – загремел чей-то грозный голос. – Ты хочешь продать свое родное дитя! Ты поплатился бы за эту мерзость жизнью, если бы я не пожалел дочери твоей.

Мельник увидел пред собою гиганта в охотничьей одежде с двустволкой и большим ножом за поясом.

– Кто вы? – Заревел теперь мельник, очнувшийся уже от испуга. – Можно ли нападать на человека в лесу, как разбойник? Да какое вы имеете право вмешиваться в чужие дела?

– Кто я? Я атаман Ярош! А вы, негодный старик, мой пленник!

Одного только имени Яроша было достаточно, чтобы у мельника подкосились ноги.

Теперь он уже будет безвреден, – сказал атаман дрожавшей девушке, – но мне нельзя терять ни минуты. Я должен воспользоваться счастливым случаем.

Ярош снял верхнее платье мельника, а также и шапку и стал переодеваться, при чем он прикрепил себе фальшивую бороду, которую достал из ягдташа.

– Скажи, милая, – обратился он к Лизе, – на кого я похож теперь.

– На… моего отца… – дрожа пролепетала она.

– Отлично, и Франц Вальдбах также будет считать меня мельником. Не будем же медлить, идем, Лиза. Ты должна сопровождать меня в господский дом.