Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

Но когда на следующий день Фред вдруг исчез с самого утра, все начали сильно беспокоиться, и отец разослал несколько слуг разыскивать брата. Но все поиски ни к чему не привели, и слуги вернулись уже поздней ночью, печальные и удрученные своей неудачей.

На третий день, ранним утром за несколько часов до моего приезда, рыбаки вытащили из Темзы труп бедного Фреда. Представьте себе мой ужас, когда я увидел трупы моих обоих братьев, да вдобавок я нашел отца на одре болезни.

Да, бедный старик не перенес обрушившегося на его голову неожиданного несчастья, удар был слишком тяжел, и мой отец в тот же день скончался.

Я весь день не отходил от умирающего отца, я пытался утешить его, мне не верилось, чтобы я так скоро потерял его. Но он чувствовал, что смерть уже стояла за его изголовьем, и на все мои слова он только печально покачивал головой.

Но вот он велел мне сесть на край его кровати, и, взяв мою руку в свою слегка вздрагивавшую холодную руку, очень тихим голосом сказал мне:

– Слушай, мой сын, Богу угодно было, чтобы ты, еще молодой юноша, стал единственным представителем нашего старинного рода.

Выслушай же последнюю волю твоего умирающего отца. Носи с честью наше старое знатное имя, храни его с той же чистотой и безукоризненностью, с какой оно досталось тебе в наследие от твоих славных предков. Будь достойным сыном благороднейших Вардмуров! Еще одно, мой дорогой сын. Ты сделаешься обладателем громадного состояния, накопленного твоими предками в течение многих столетий. Не проматывай его, а употребляй его на благо своим ближним, помогай бедным и неимущим. Не предавайся легкомысленным удовольствиям и наслаждениям, которые расточают жизнь тому, кто обладает несметными богатствами.

Несколько минут спустя я уже закрыл глаза моему несчастному отцу, которого страшное горе внезапно свело в могилу. Я не стану пространно описывать вам свое трагическое положение в этот день. Скажу вам только, что, когда я стоял в нашем фамильном склепе возле трех новых гробов, я не был в силах плакать.

Мои слезы иссякли!

Но подняв руку вверх, я торжественно поклялся над гробом своего отца исполнить его желание и хранить его предсмертный завет. И к своей чести я могу сказать, что я свято сдержал свою клятву.

Целых три года я вел жизнь, вполне соответствовавшую предсмертному желанию моего покойного родителя. Я жил в полном уединении, сам управляя делами своих больших владений.