Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

Но с ней нечего не поделаешь, она увлекается искусством и думает, будто она служит ему тем, что она вращается в этом артистическом обществе.

Рыжая леди, действительно воодушевляла своим весельем этот маленький кружок. Она смеялась так мило, что все, должны были вторить ее смеху, глядя на нее. Когда она танцевала, всякий заражался ее живостью, и, казалось, он готов был пуститься вслед за ней в пляс.

О, она знала лучше всякой другой женщины, как вскружить головы мужчинам! Она прибегала к простому, но верному средству, – к равнодушию.

Мне казалось, будто она вовсе не обращала на меня внимания, хотя я, уже в первые часы нашего знакомства, жадно искал взора ее смеющихся серых глаз.

Да, Леди Арабелла, так щедро расточавшая милые нежные взгляды была слишком скупа, по отношению ко мне, и я терзался мыслью, что эта красавица вовсе не замечает меня.

Какого-то сидевшего возле нее полупьяного артиста она называла милым Шарлем, моему другу Сесилю эта прекрасная сирена, то и дело, бросала полные любви взгляды.

Поздно, когда общее веселье стало разнузданнее и распущеннее, эта красавица танцевала на столе, выставляя напоказ свои красиво оформленные ножки, но меня она за все это время не удостоила, ни одним взглядом.

Скоро начались общие танцы, и рыжая леди кружилась в бешеном вихре, переходя из объятий одного кавалера к другому. Больше всего она танцевала с моим другом Сесилем.

Я же сидел, забившись в угол, жадно пожирая глазами ее пышные волосы, которые распустились, теперь покрывая ее словно пурпурной мантией, и восхищаясь ее разгоревшимися глазами, в которых ясно отражалась жажда любви и страсть.

Когда я в эту ночь возвращался домой под руку с Сесилем, я походил на пьяного.

Я не слышал слов, с которыми он обращался ко мне, я думал только о той, красота которой вдруг открыла предо мной новый, ненужный мне до сих пор мир любви, страсти и желаний.

Три дня спустя, я опять встретился с этой красавицей в том же ресторане, в котором это маленькое общество артистов два раза в неделю собиралось вечером.

Я поздоровался с ней и протянул ей руку, причем мне показалось, что она даже не взглянула на меня. Я даже и обиделся.

О, как завидовал я тогда Сесилю, к которому, очевидно, она благоволила больше всего! И не удивительно, ибо могло ли быть иначе?

Блестящий офицер, сын одного из знатнейших лордов Англии, прекрасный молодой Сесиль легко побеждал сердца женщин, и недаром друзья в шутку назвали его Сесилем – завоевателем.