Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

– Как зовут тебя, милое дитя?

– Анна!

– Ах, прекрасная Анна, если бы ты пришла ко мне в замок! У меня там много прекрасных вещиц, которые я подарил бы тебе. Твою белоснежную шею я украсил бы жемчугом, твою милую головку…

Но он не закончил своей фразы, ибо при последних словах он протянул руку к талии моей сестры. Этого было уже слишком много. В сильном возмущении Анна изо всех сил оттолкнула его.

Я уже был готов ворваться в дом, но я остановился, увидев, что моя сестрица сама сумела постоять за себя.

Катильон зашатался и сильно ударился о край плиты.

Тяжело вздыхая, он держался за ушибленный бок, метая яростные взгляды на прекрасную девушку, которая так сурово ответила на его соблазнительные слова.

– Как вижу, в твоих жилах течет кровь твоего брата, – прошипел негодяй, – но постой-ка, я усмирю твою прыть! Мы еще увидимся.

И нахлобучив на голову свою шапку, он повернул к двери, но на пороге он столкнулся со мной.

Он хотел проскользнуть мимо меня, но я остановил его.

– На пару слов, мсье! – воскликнул я.

– Оставь меня в покое, – возразил он, боязливо взглянув на меня.

Катильон побаивался меня. Был ли он ясновидцем? Или он видел во сне лицо того, по милости которого…

Впрочем, я не хочу забегать вперед в своем рассказе.

– Мсье… я хотел сказать вам пару слов, – сказал я. – Не являйтесь впредь под тем или другим предлогом в дом бедных людей, чтобы соблазнять недостойными словами честных и невинных девушек.

– Дурак! – произнес он сквозь стиснутые зубы, выскочив в дверь.

Ты слишком глуп, если не понимаешь, что я пошутил… Впрочем, я не стану оправдываться пред таким мальчишкой.

При последних словах, негодяй вскочил на свою лошадь и ускакал с быстротой ветра. Я заметил, что моя сестра с облегчением вздохнула.

– Дорогой брат. – сказала она, нежно обняв меня обеими руками, – Я сильно тревожусь… Тебе не следовало оскорблять управляющего… Я боюсь его мести.

Я всячески утешал свою сестру и старался успокоить ее.

Когда мы рассказали об этом случае своим родителям, они также встревожились, предсказывая, что управляющий найдет предлог, чтобы жестоко отомстить мне.

Однако, их опасения, казалось, были не основательны. Можно было подумать, что негодный управляющий не только забыл мою обиду, но стал даже снисходительнее и ласковее к моим родителям.

Время проходило, а мой отец начал даже подумывать, будто я несправедливо оскорбил тогда управляющего, что он вовсе не имел серьезного намерения обижать нашу Анну.