Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

Надежда Елизаветы на помощь князя Фельса также рухнула, и оба несчастные были осуждены на непосильные работы в крепости Тулона.

Было действительно большим чудом, если старый князь еще держался на ногах после всех пережитых им неимоверных страданий, если тяжелая каторжная работа не подорвала его последних сил.

Отчасти он был обязан своей выносливостью прекрасной молодой девушке, привязавшейся к нему дочерней любовью. Елизавета Бах всячески облегчала страдания несчастного старика. Она делила с ним все, что она получала, но дороже всего были нежные ласковые слова, которыми она утешала своего бедного друга.

Некоторое время старый князь был помещен в соседстве с Елизаветой, но скоро обоих друзей разлучили.

Молодую девушку поместили в одну камеру с двумя женщинами, а князь Фельс был переведен в освободившуюся камеру вместе с двумя другими арестантами. И с тех пор князь встречался с Елизаветой только на работе, где им не всегда удавалось сказать друг другу несколько слов.

Но те немногие слова утешения молодой девушки ободряли упавшего духом старика и воскрешали в его душе давно погасшие надежды.

Елизавете казалось великим чудом, если старый князь, привыкший к роскошной и блестящей жизни, мог переломить ужасный режим и тяжелые работы на каторге.

Но она сама, по-видимому, весьма легко свыклась с этой невыносимой жизнью. Тяжелая физическая работа не изнуряла ее, а напротив того она расцветала с каждым днем и недаром ее красота пленяла всех.

Неудивительно, что надсмотрщики, а в особенности Бриссон, под надзором, которого она находилась, первое время старались облегчать ее тяжелое мучительное положение.

Охотно и с благодарностью принимала Елизавета эти знаки снисхождения, но с отвращением она оттолкнула Бриссона, когда этот негодяй потребовал за свою снисходительность награды, одно только название, которой заставило Елизавету густо покраснеть.

С этого времени ее жизнь на каторге стала невыносимой. Молодой надсмотрщик не совсем отказался еще от надежды на уступчивость прекрасной девушки.

Поэтому он пытался сломить ее упорство жестоким обращением, насмешками и презрением. На каждом шагу он дал чувствовать бедной девушке, что ее жизнь находится в его руках.

Глава 63. На каторге

Солнце уже скрылось, и сумерки уже начали сгущаться над печальными группами продолжавших еще свою тяжелую работу каторжников.

Наконец явился главный надзиратель, заведовавший работами в этом участке, и приказал прекратить работу.