Аптечное дело

К свингу, который обрушил на меня высокий, я был готов. Отклонившись как раз на необходимые шесть сантиметров, я лишь почувствовал свист ветра около своего подбородка. Потом бросился вперед, согнув руку в локте.

Удар отдался у меня в плече, а высокий застонал и согнулся пополам. Я нанес ему сокрушительный удар в челюсть – удар, который свалил бы замертво любого среднего обитателя столицы. Однако парень оказался, несомненно, покрепче этого среднестатистического. Он не упал, а лишь отступил назад, правда, несколько нетвердым шагом.

В этот момент его компаньон обрушил почти весь свой вес на мои шею и плечи.

В глазах моих на мгновение вспыхнул фейерверк огней, ноги подкосились. Но я собрал силы, сомкнул руки замком на затылке толстого и потянул его за собой на землю.

Толстяк перекувырнулся назад и грохнулся с таким шумом, что и глухой услышал бы его за несколько метров от места падения. Он покатился по земле и схватил меня мертвой хваткой за ноги.

В таком состоянии у меня было не больше шансов сохранить вертикальное положение, чем у пирамиды, поставленной на вершину.

Но я все же попытался устоять на ногах, стараясь подмять толстяка под себя и нанести ему удар левой рукой.

Ничего не вышло. Я услышал топот бегущих ног, потом крик Вероники и почувсттвовал страшный удар в солнечное сплетение.

Ослепленный болью, я нащупывал землю вокруг себя, чтобы подняться на ноги. Человек, нанесший мне удар, собрался повторить его. Мне некогда было размышлять, но я понял, что это уже не высокий, а кто-то другой.

Я не успел как следует поразмышлять над очередной загадкой – девушка набросилась сзади на моего противника, колотя что есть силы, правда, без видимого результата, по его широкой спине. Но и этой небольшой паузы оказалось достаточно – я поднялся на ноги и дважды ударил нападавшего коленом в живот и, когда он согнулся, кулаком по затылку. Затем быстро огляделся вокруг, оценивая обстановку.

Толстяк, оправившись от моих ударов, рухнул в машину в нескольких метрах от места драки.

Высокого видно не было – очевидно, он уже сидел за рулем. Мотор взревел, и машина рванула с места со скоростью, которой позавидовал бы сам Шумахер. Она скрылась в конце аллеи, а я решил рассмотреть третьего, так сказать, члена оппозиции.

Мужик стоял на коленях, держа руку на груди, и прерывисто дышал. Он озадаченно вымолвил:

– Боже мой… Вы, Вероника Константиновна? Черт, я очень извиняюсь. Кажется, я нанес удар не по адресу.