Аптечное дело

Честный, амбициозный, вероятно, общительный – любит заводить новые знакомства…

– Так где же он все-таки работает?

– Он депутат Госдумы, работает в комиссии по контролю за здравоохранением, как я уже вам говорила. Эта комиссия непосредственно курирует закупки импортных лекарств. Конечно, он – не самая большая величина, но тем не менее достаточная. Он точно знает, сколько нужно потратить на то или иное лекарство.

Я долил себе еще пива.

– А чем он занимался до своего депутатства?

Глаза девушки расширились от удивления.

– Вы наверняка слышали о нем! – воскликнула она. – Он входил в руководство «Фармимпекс». Раньше это. был маленький аспириновый заводик, а теперь они делают растворимый аспирин по лицензии. Директором завода вначале был его отец, потом они акционировались, и Симеон Валерьянович усилил позиции фирмы. Ходят, правда, слухи…

Вероника неожиданно смолкла и закусила губу.

– Продолжайте, продолжайте, – сказал я шутливо. – Меня очень интересует сага оЗиганшиных.

Девушка развела руками:

– Это будет разговор об инсулиновом производстве – вряд ли оно вам интересно.

– Позвольте уж мне самому решать, интересно это или нет.

– Хорошо. Отец не любит Зиганшина, хотя, может быть, он предубеждён. Он считает, что Зиганшин – просто марионетка в руках беспринципных людей. Именно они помешали отцу запатентовать его изобретение. Я уже говорила, мой отец большой индивидуалист. К тому же он несколько эксцентричен. Как, впрочем, многие изобретатели.

Отец очень разочарован своими контактами в Москве и считает, что ему мешают лишь потому, что кое-кто хочет сделать деньги на наших сегодняшних трудностях, да и на завтрашних тоже

– У вашего же отца, насколько я понимаю, лишь самые благие намерения?

Девушка потупила взгляд, и я быстро добавил:

– Извините, пожалуйста. Я недавно перебрался в Москву, а стал уже насквозь циничен.

– Да нет, почему же? – тихо сказала она. – Вопрос был вполне логичным. – Она посмотрела на меня.

 – Да. У отца добрые намерения. – Голос ее звучал твердо. – Он предложил свое открытие правительству, но его проект не был передан тому человеку, которому был адресован. Напротив, с отцом разговаривали люди, которые ему не нравились и которым он не доверял. Когда же он отказался раскрыть им весь технологический процесс и стал настаивать на встрече с человеком, от которого все зависело, начались загадочные происшествия в лаборатории.