История одного Рода

– А как твоих родичей звали-то? Повтори! – встрепенувшись, спросил Тенгиз.

– Матушку Ярославой прозывали, а батюшку Василием. Он старостой нашего села был. Все в округе любили и уважали его. Может быть, поэтому-то и называли его ласково Василько. А ты что-то ведаешь про них? – И Любомир, весь напрягшись, с надеждой вонзил свой взгляд в Тенгиза. Полукровок, опустив голову, молчал.

– Да не тяни же ты! – тревожно вскричал Любомир.

– Не захотели они смириться, сопротивление оказали. Вот и убили их кипчаки.

– А ты-то, про это откуда знаешь? – сжав кулаки, подскочил Любомир.

– Матушка моя сказывала, а ей, видно, отец рассказал, – и он, грустно улыбнувшись, добавил, – вот тогда-то матушка и взяла с меня слово, чтобы я никогда не вставал на пути русичей.

Наступившую тягостную тишину лишь изредка разрывал протяжный вой волков, да огромное черное небо, усеянное мелкими звездами, словно купол, повисло над головами.

Услышав страшную весть, оцепенели люди, упершись застывшими глазами в темноту. И так долго еще сидели молча, погрузившись каждый в свои думы. И только явственный голос предводителя вывел их из тягостных раздумий:

– Не печальтесь, други. Нашим родичам хорошо там, в загробном мире. Они помнят и любят нас. Я чувствую, а порой и слышу, как, наблюдая за нами, они шлют послания. Будто таинственный шепот доносится с небес: трудно вам будет, но мы не оставим вас в беде, мы поможем преодолеть трудности.

– Свят, свят, свят! – испуганно забормотали славяне и, падая ниц и простирая к небу руки, зашептали, – Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, благодарю тебя за милость твою…

Только ближе к полуночи разошлись русичи по своим новым жилищам, так и не приступив к обсуждению животрепещущих вопросов.

– Вишь, как дело-то повернулось, – с каким-то горестным сожалением произнес Любомир, – но зато родичей помянули. Ну что ж, завтра поутру на свежую голову и потолкуем.

На рассвете зарождающегося дня в который раз сошлись люди на сельской площади, чтобы разрешить, в конце концов, наиглавнейшую задачу: чем же заняться на необжитой и пока не совсем понятной земле и каким ремеслам уделить первостепенное внимание.

– Первым делом кузню бы надо сладить. Дело-то кузнецкое мне сызмальства знакомо.