Нежилец

Так что сделай вот еще что: проверь или организуй кого-нибудь, чтобы проверил случаи пропажи морфина. Больницы в первую очередь.

Дремин кивнул:

– Ладно, я поручу это Рогожину.

– Убийца фиксирует жертв в утилизаторе при помощи тонких, но очень прочных шнуров. Скорее всего, синтетических. Знаешь, вроде тех, на которых вешают белье.

– Ага, – кивнул Дремин. – Меня как-то жена просила такие купить в строительном. Вроде очень толстой лески. Я зеленую брал, но бывают и других цветов.

– Короче, он ждет, пока они придут в себя, прежде чем убить.

А чтобы не кричали, заклеивает губы мгновенно застывающим клеем.

– А как Полтавин узнал, что жертва была в сознании, когда ее раздавило?

– Благодаря клею как раз. Девушка не выдержала и вскрикнула.

– Понятно. Разорванные губы.

– Да.

– Но… тогда убийца не мог собрать кровь жертвы до того, как ее перемолоть, – подумав, заметил Дремин.

– Почему?

– Потому что у первой девушки не хватало четырех, а у второй – трех литров крови.

– И что?

– Человек умирает, если у него откачать два.

– Значит, убийца все-таки собирал кровь во время или после… перемалывания. – Самсонов с силой потер переносицу. – Честно говоря, не думаю, чтобы это было так уж важно.

– Как криминалисты вообще разобрались в этой… кровавой каше?

– Не знаю. Наверное, есть способы. Я вот тут подумал: убийца не закрывает утилизатор, стоит под кровавым дождем. Как он потом добирается до дома? Даже ночью есть вероятность того, что его остановят, да и от машины до квартиры дойти надо.

Откуда такая уверенность, что никто не попадется по пути? Кроме того, салон в автомобиле будет весь в крови, а ведь это улика.

– Ну, может, он убивает голышом, а потом моется, – предположил Дремин.

– Он не мог знать, есть ли в цехе вода. Ее могли отключить.

– Логично.

– Я думаю, он пользуется специальным комбинезоном – вроде того, который носит Полтавин.

– Это возможно, – согласился Дремин. – Но вероятно, он приобрел его очень давно, так что проверка закупок ничего не даст.

– На всякий случай уточни.

– Хорошо. Если что-нибудь обнаружу, сообщу.

– Давай. А я пошел.

– Перекусить на дорожку не хочешь? Я принес пиццу, надо только разогреть, и несколько…

– Потом, если получится, – перебил его, вставая, Самсонов.

– Ладно, как знаешь. Я тебе оставлю пирожок. Может быть.

– Спасибо и на этом! – усмехнулся следователь.

Ему показалось, что Дремин в последнее время какой-то напряженный.