Тактика Диверсанта: Никто не вечен

С чего ты взял, что в похоронном бюро согласятся нам помочь?

– Ну, это будет не совсем помощь. Придётся заплатить, и немало.

– Я не про это, Вов. Зачем им вообще на это соглашаться?

– Все агентства ритуальных услуг в Китае принадлежат триадам, – ответил я. – И это их бизнес.

– Переправка людей в гробах?

– Иногда. Или не людей, а предметов. Контрабанда. Главное, чтобы имелись документы, что гроб нельзя вскрывать.

– И что, любой человек с улицы может зайти и сказать: «Пожалуйста, переправьте меня в гробу в другую страну?»

– По правде говоря, не знаю.

Я в Китае такого ни разу не делал. Но знаю кое-кого, кому удавалось. Правда, дело было не в Макао.

– А где?

– В Гонконге.

– Надеюсь, нас не пришьют! – помолчав, сказала София.

– Как и я.

– Вов, а почему нельзя купить у триады Маску Лицедея?

– Потому что мы будем говорить не с триадой. А всего лишь с владельцем похоронного бюро, который на неё работает.

– А если попросить его связаться с…

– Ни в коем случае.

От триад лучше держаться подальше. Вернее, от боссов. Мы и так рискуем.

София театрально всплеснула руками, не скрывая сарказма.

– О, да неужели?! И это ты говоришь мне, той, кому предстоит лететь в запаянном гробу?! А как, кстати, я оттуда выберусь?

– При прибытии тебя отвезут в принимающее бюро ритуальных услуг и вызволят.

– Ты ведь к тому времени уже там будешь? Скажи, что да!

– Постараюсь.

– Ну, класс! Нет, серьёзно, это бред какой-то! Триады, гробы… Что ещё у тебя в рукаве?

Я пожал плечами.

– Пока не знаю. Вот, кстати, и похоронное бюро. Поиск по карте города не обманул. Пойдём пообщаемся с главным менеджером. Надеюсь, он говорит не только по-китайски.

– Погоди. Ты уверен, что это заведение принадлежит триаде?

Я указал на вывеску.

– Видишь те жестяные таблички с иероглифами? Они дают знать, что агентство находится под защитой триады. Так что идём. Это именно то, что нам нужно.

Внутри нас встретил толстый низкорослый китаец с большими залысинами, в круглых очках и с кольцом на мизинце.

Взгляд у него был профессионально-сочувствующий.

– Чем могу помочь? – спросил он по-английски.

– А по-русски знаете? – отозвался я.

– Конечно. Не так хорошо, но могу.

Акцент и произношение были ужасные, но понять, что говорит китаец, было можно.

– Мне надо поговорить с главным менеджером, – сказал я.

– Господина Хуна сейчас нет. Изложите дело мне, и мы с вами найдём лучшие решения всех проблем.