Великие Пределы. По праву рождения

Ты бы знала, как мне надоел этот шатер.

Глава 10. Тяжелое бремя Повелителя

Николай шел, глубоко проваливаясь в рыхлые сугробы. Под тяжестью нависшего снега вековые ели опустили ветви, словно преграждали проход в непроглядную лесную чащу. Иногда Николаю приходилось перелезать через недавно поваленные деревья, цепляться руками за еще зеленые ветки. Давно уже промокшая от пота и снега куртка, грубо сшитая из нескольких кусков шкур, больше мешала, чем грела на морозе. Николай одел ее только ради приличия, чтобы не появиться перед людьми из Долины Четырех Гор в чем мама родила.

Он давно спускался с горы, в которой находилась пещера Готрайны. Сверху все было близким и понятным. Вот лес. Вот склон, долина и замершая речка. Но стоило начать спуск, как ясность растворилась. Бесконечные скалы, сугробы и лесные буреломы сильно затрудняли путь, мешали ориентироваться. Николай думал, что сможет добраться в долину за пару часов. Но пары часов не хватило, даже чтобы спуститься со скал. Впрочем, бодрость и прекрасное расположение духа по-прежнему были с ним.

Он изредка останавливался от переполнявшего его восхищения дикой, необузданной красотой мест, которых, возможно, кроме него никто и не видел.

Необыкновенная лесная тишина нарушалась скрипом снега под ногами. Изредка стонали красавицы-ели на морозе. Легкий ветерок быстро пробегал по верхним веткам. У Николая не раз возникало желание остаться на некоторое время в лесу. Бесцельно побродить в девственной глуши, насладиться природой в полном одиночестве.

Ближе к вечеру он наконец добрался до речки и уже по ней в скором времени вышел к селению.

Собаки, почуяв чужака, подняли оглушительный лай, окружили его. Николай остановился в ожидании людей. Сначала из ближайших шалашей показалось несколько женщин. Чуть позже прибежали мужчины, отогнали лающую свору. Без малейшего намека на удивление или радость его проводили в самый большой шалаш в центре деревни.

Николай поднял рукой свисающую перед входом протертую до проплешин шкуру, вошел внутрь.

На земле среди больших речных камней горел костер. Сизый дым поднимался к крыше, уходил в рваную дыру среди шкур. Все было покрыто толстым слоем копоти. С колышущихся стен местами осыпалась сажа. Николай, согнувшись, прошел к огню. Снег, принесенный с улицы, таял возле кострища, добавлял грязь. Найдя, наконец, сухое место, Николай оглядел людей.

Они были дикарями. Грязные длинные волосы космами свисали с непокрытых голов.