Мышеловка

Просмотрел приготовленные для него с вечера (кому-то не посчастливилось уйти домой до полуночи) документы, бюджет фонда на последний квартал года, сметы по строящимся объектам, договоры с подрядчиками. Затем пошел на планерку – люди собрались в конференц-зале, – где обсуждал квартальные планы, переназначил ответственных за выполнение научных и производственных программ, которые курировала «Сигма». После планерки несколько часов принимал самых разных посетителей, а когда выпадали свободные минуты, готовил список распоряжений.

Это был внушительный список, Котов показал…

В книгах Чейза или Донцовой смекалистый детектив обязательно бы нашел в кабинете Артюхова что-то, что проглядели туповатые и ленивые полицейские. Но жизнь не похожа на бульварный роман. Стол Артюхова был пуст, и кроме пары засохших губок для обуви в выдвижных ящиках Маузер не нашел ничего. Шкаф – тоже пуст, на подоконниках – ничего, кроме следов от стоявших там некогда горшков с цветами.

Позвонила Ольга. Как всегда, она не тратила время на лишние слова.

Уже лишь за это ее можно было полюбить на всю жизнь.

– Все в порядке, я подъезжаю.

– Бегу встречать, – ответил Маузер.

Котов и секретарша облегченно вздохнули.

– Я позвоню вам, если вы мне понадобитесь, – пообещал на прощание Маузер «завхозу».

Сотрудники «Сигмы» давно разошлись. Детектив пронесся по пустым коридорам, отсалютовал охраннику, который додумался вовремя освободить дверной проем от своего пуза, заторопился к лифту.

…Ольга стояла у входа в метро.

В одной руке – увесистый пакет с продуктами, она успела купить все необходимое для штруделя, во второй – пара книг в мягкой обложке, ими Ольга разжилась уже на станции «Выставочная». Маузер мельком взглянул на обложки – фантастика. Да, Ольга – она такая.

– Есть хвост? – спросил он с ходу.

Оля обернулась.

– Вроде нет.

Повинуясь внезапному порыву, Маузер сгреб жену в объятья и с чувством поцеловал в пахнущую шампунем макушку.

В машине Маузер закурил. Ощущая скорее азарт, чем тревогу, он чаще, чем нужно, посматривал в зеркало заднего вида, пытаясь вычислить возможную слежку.

Ольга нервничала, хотя изо всех сил старалась не показывать волнение. Но Маузер читал ее ощущения по напряженной позе и заметному колыханию груди, по тому, как Ольга торопливо поправляет прическу и рассеянно листает новые книги, не видя текста.

– У меня уже есть две версии, – начал он, надеясь успокоить супругу беседой. – Одна другой гениальнее.