Хранитель Зоны

В такие минуты он полностью терял контроль над телом и становился беспомощным.

Не прошло и десяти минут, как Игарт вернулся – вздрогнул, кровь прилила к щекам. Он потряс головой и протер глаза.

– Относительно чисто. Бандерлогов, вроде, нет. С другого конца деревни – хищная лиана. Там есть хороший домик, он как бы с краю, ближе к нам. Окна-двери заколочены. В нем и заночуем.

Вернулся ворон, спикировал на протянутую руку и взобрался Игарту на плечо.

– Кстати, аномалий на дороге нет, птица их заметила бы.

Да-да, она их видит. Зверье и мутанты, наверное, тоже.

Небо сменило цвет с темно-синего на серый, стволы деревьев слились в сплошное черное пятно. Опавшая хвоя под ногами мягко пружинила. Лес закончился, будто его отсекли от поля, поросшего бурьяном и кустарником. На другом его конце, перечеркнутом полосой дороги, на фоне неба угадывались темные крыши частных домов.

Поле преодолели бегом – Маузер по привычке остерегался открытых пространств.

На полдороги он услышал голоса и замер, прищурился и разглядел дымок над трубой ближайшего дома, попятился.

– Это, по-твоему – «в деревне безопасно»? – прошипел он.

Игарт вытаращился на него и заморгал, глянул на дом:

– Там никого не было, клянусь! Ворон чуть ли не в окна заглядывал – никого, черт побери…

– Тссс! Пойдем, посмотрим. Или хотя бы послушаем.

Говорил мужчина. Похоже, сам с собой. Его голос то усиливался, и тогда долетали отдельные слова, то стихал до едва различимого шепота.

Маузер еще раз провел рукой по пустой кобуре, поджал губы и на цыпочках двинулся к дому. Переступил через гнилую кучу досок – все, что осталось от забора, – прислушался:

– …я ему, значит, говорю, чтоб прекратили безобразие, а он только лыбится, гадостно лыбится, говорит, что-де параши чистить будешь, петушара. Ну, сама понимаешь, сержанту стучать беспонт, тогда ваще торба. Ну, они, это, подкараулили меня ночью, ну и… – голос стих, зашелестел едва слышно, а потом невидимый парень вскрикнул: – Ты не смотри так, ничего такого не было, просто… Просто бессилие, понимаешь? Меня в школе никто никогда не чмырил, и родители не били, а тут… Да они же обезьяны тупые, быдло! Да я землю очистил от мерзости! И – под трибунал…

Маузер сглотнул.

Дезертир! Точно не житель этого мира – они не знают ничего ни про сержантов, ни про школу.