Нашествие. Мститель

От жаровен, расставленных через равные промежутки, исходило тепло. Больных Ксандр не заметил.

Хмурый пеон взял у него кровь из вены, игла вспорола кожу. Варханы – не рабы своего тела, а его хозяева. Ксандр терпел. Пеон не торопился, на лице его застыло скорбное выражение. С местом пеонов в мире варханов Ксандр никак не мог определиться: вроде как это слуги. И в то же время – слуги квалифицированные. В палатке посветлело – кто-то зашел, откинув полог. Ксандр не видел, кто именно, сидел спиной. Пеон напрягся, убрал иглу.

– Имя? – спросили из-за спины вкрадчиво.

Ксандр назвался. Пеон отступил в сторону, но Ксандр не спешил оборачиваться.

– Чью память ты носишь, Ксандр?

Он не знал имени погибшего героя, давшего Ксандру свои рефлексы. И честно сказал об этом. Незнакомец обогнул кресло и оказался в поле зрения Ксандра. Тёмник. Сухой старик в длинных черных одеждах, напоминающих рясу средневекового монаха.

– Ты чувствуешь его? Он говорит с тобой?

Ксандр понял, почему тёмник спрашивает: проверяет, нет ли конфликта между памятью берсера и памятью человека.

Нет, покойный воин не говорил с ним – еще шизофрении не хватало, – просто Ксандр воспринял его навыки, его умения, знание языка и, отчасти, общественного устройства. А сами принципы жизни варханов были Ксандру настолько близки, что воспринимались как родные.

– Нет, тёмник, он не разговаривает со мной.

Тёмник поджал тонкие губы. Ксандр решил не обращать на это внимания: сейчас пеон закончит работу, и вархану Ксандру не останется никакого дела до тёмника.

Особой религиозностью, похоже, не отличался не только Ксандр, но и великий воин, передавший ему свою память.

– Если ты что-то вспомнишь, – тёмник не спешил уходить, – какой-то эпизод жизни воина. Его имя. Что-нибудь. Расскажи мне. Или Эйзикилу. Это важно, тебя наградят.

Имя ничего не сказало Ксандру, но на всякий случай он кивнул. Пеон закрепил на груди Ксандра датчики. Тёмник постоял рядом еще какое-то время, наблюдая, и отступил в тень. Интересно, всем ли он задает такие странные вопросы?

Когда обследование закончилось, Ксандр, потирая истыканный сгиб руки, выбрался из палатки.

Был яркий осенний день, на смену утреннему морозцу пришло ласковое тепло, иней на траве растаял, и склоны холмов блестели изумрудами. Между шатров и палаток лагеря сновали варханы, пеоны и рабы-манкураты, звякали снаряжение и посуда, в дальнем конце жужжал дизельный генератор.

Ксандр постоял немного, прикидывая, что теперь делать.