Солдаты Омеги

Лекарь, сосредоточенный, деловитый, бросил ему:

– Раздевайся.

Без промедления и стеснения Лекс разделся догола, шагнул к столу, отрапортовал:

– Курсант Лекс!

– Помню, помню. Жалобы есть? Что болит, что беспокоит?

– Никак нет! Жалоб не имею!

– Экий ты бравый. – Лекарь что-то отметил в личном деле. – А настроение как, курсант? Боевое, хорошее?

– Так точно!

Лекарь принялся вертеть Лекса, обстукивать, осматривать. Лекс терпел и молчал. Когда говорили глубоко вдохнуть – дышал, просили задержать дыхание – задерживал.

Лекарь прощупал пульс на его запястье, нахмурился:

– А что сердце-то так частит? Волнуешься?

– А чего ему волноваться? – встрял Хома. – Он же, считайте, труп. Трупы волноваться не должны! – И расхохотался.

Лекарь обернулся к Хоме, но ничего не сказал.

А Лекс счел за лучшее ответить:

– Вчера, помните, курсант Гай упал на полосе? Кровь пошла носом, сознание потерял? Я его не видел с утра. Он что, отказался?

– Чего не знаю, – лекарь отпустил его руку, – того не знаю.

Не переживай за друга. Неуверенному в себе нечего делать на испытании. Одевайся, курсант. Годен. Хома, зови следующего.

В коридоре Лекс столкнулся с Гаем. Гай отвернулся, будто не заметил его.

* * *

Этого офицера Лекс ни разу не видел, на форме его не было шевронов, и понять, в каком он звании, Лекс не мог. Офицер не представился, не кивнул на стул. Сидел и смотрел на вытянувшегося по стойке «смирно» парня.

– Готов, курсант?

– Так точно.

Офицер полистал бумаги в папке. Нахмурился, потом лицо его разгладилось. Лекс заскучал. Он не понимал, что делает в этом кабинете, что от него хотят. В любом случае, личное дело Лекса безупречно, ну, почти безупречно: ни тяжелых провинностей, ни проступков, старшим не хамил, не ходил в «самоволку».

– Ты садись. Как говорили древние, ноги не правдивы. Скажи мне, курсант, что для тебя Омега?

– Омега – моя семья! – гаркнул Лекс.

Офицер поморщился:

– А теперь своими словами, и правду.

– Это – правда. У меня нет другой семьи. Я предан Омеге.

– Хорошо. Очень хорошо, курсант. – Он снова углубился в бумаги. – Тогда я тебе сейчас расскажу про испытание. Тебя удивляет, почему мы наедине? Я отвечу: кое о чем лучше узнавать не в строю, а в одиночестве. После ты сможешь задать вопросы, и я на них отвечу. А теперь сосредоточься, курсант. Запоминай, это важно.

Испытание состояло из нескольких этапов.