Враги по оружию

По указанию Артура Выползню связали руки, и теперь наемники волокли его, растерянного, мимо людей.

Народ безмолвствовал. Артур почувствовал, как холодеют ладони: ему приходилось убивать и на Полигоне, и позже, когда служил в Омеге под началом Лекса. Но ни разу еще он не отдавал приказа повесить преступника.

Ника сначала не хотела идти на казнь, но все-таки решилась и теперь стояла рядом – поддерживала мужа. Лана сидела у нее на руках, с интересом рассматривая сборище. Артур тронул темные, такие же, как у него, кудряшки дочери, и девочка зашлась счастливым смехом.

В тишине младенческий голос прозвучал неожиданно страшно.

Выползень рухнул на колени и пополз к Артуру, держа связанные руки перед собой:

– Начальник! Погоди, начальник! Манисиха же… Тварь… Случай! Я ж не специально! Не губи!

Наемные рабочие подхватили Выползня за локти, рывком поставили на ноги. Артур смотрел на небо: с каждым ударом сердца закат наливался кровью. Плохой закат. И то, что должно свершиться, не назвать хорошим.

Необходимость. Це-ле-со-об-раз-ность, как сказал бы Лекс. Вот уж у кого рука не дрогнула бы… Острое сожаление кольнуло грудь: будь рядом лейтенант, Артуру не пришлось бы решать. Но Лекса рядом нет, на площади собрались люди Артура, и сейчас он поступит по-мужски. Может быть, жестоко, но по-мужски. А потом вернется домой с Никой и Ланой… Нет, маленькая дочь на казнь смотреть не должна, надо сказать Нике, чтобы увела ее. Значит, Артур вернется домой один, позже. И напьется.

По толпе пронесся легкий ропот.

Артур понял, что молчит чересчур долго.

– Люди. Перед вами – преступник. Вина его доказана.

Выползень сделал попытку снова рухнуть на землю, но его держали крепко. Громче загомонили собравшиеся: все уже знали, что погибла манисиха, и мало кто разделял негодование Артура. Ну прогнать. Ну высечь. Но вешать?! За зверя?!

– Его вина, – попытался объяснить Артур, – не в том, что ферма понесла убыток, а в том, что он не думал… не воспринимал свои обязанности всерьез.

Поставь такого дежурным – забудет закрыть ворота…

– Так выгнать! – посоветовали из толпы. – Пусть катится!

– Какой! – отозвался кто-то рассудительный. – Он у нас все входы-выходы знает, сдаст кетчерам…

– А Омега на что?! Мы им платим!

– А Омега может и не успеть, – упорствовал рассудительный.

– Короче. – Коновал Курганник растолкал народ и вышел вперед. – Люди, сегодня он манисиху потравил, а завтра яд по двору рассыплет – и дети наглотаются.