Медвежий мыс. Москва – Мадрид

– Сергей, двенадцать лет, – серьёзно ответил тот, уверенно гребя веслом.

– Так ты мой тёзка, – улыбнулся Кедров, внимательно рассматривая маленького лодочника.

По каналу, минуя открытые ворота, зашли на территорию усадьбы. На крыльце их уже ждал хозяин.

– Проходите, – вежливо сказал он, пропуская вперёд Полину.

В большой комнате возле окон стоял длинный деревянный стол с двумя стульями и со скамьями вдоль него.

– Усаживайтесь поудобнее, – пригласил он гостей, садясь на стул во главе стола.

Сергей сел напротив, рядом по левую руку присела Полина, а по правую Александр.

Что-то такое привычное в жестах, проницательном взгляде мужчины показалось Сергею, что он на минуту задумался, напрягая память и пытаясь вспомнить увиденное. Но до боли знакомый, и спокойный голос прервал его мысли.

– Давайте знакомиться. Сейчас только позову своих, а то, видно, стесняются, – сказал хозяин дома и удалился за дверью.

Вошли молодая симпатичная женщина-блондинка и двое детей – мальчик и девочка.

– Моя супруга Катрина и наши дети Серёжа и Лиза.

Услышав имена, Сергей вздрогнул, но взяв себя в руки, спросил:

– А вас как зовут?

– Михаил Дмитриевич Кедров, – ответил мужчина.

– Как? Повторите! Мистика какая-то, – бледнея, пробормотал он.

– Серёжа, успокойся, – прошептала Полина, сжимая руку мужа.

Дети, ничего не понимая, смотрели то на отца, то на мать, то на гостей.

– Выпейте, молодой человек, – предложил Михаил, протягивая стакан. Медленно выпив воду, Сергей поднялся со стула и направился к выходу.

– Я сейчас вернусь, мне надо побыть одному, – бросил он на ходу.

– Ничего не понимаю, – волнуясь, пробормотал Михаил Дмитриевич.

– Он сейчас вернётся и всё вам объяснит, – ответила Полина.

Через полчаса, как ни в чём не бывало, Сергей появился в дверях.

– Ну что, продолжим знакомство? – спросил он, садясь на прежнее место.

– Я – Сергей Михайлович Кедров, главный лесничий Кедровского района, моя жена и помощник Полина Андреевна Кедрова, наш друг и сосновский участковый лесничий Александр Романович Кузнецов.

А это, я так понимаю, мой отец Михаил Дмитриевич Кедров, которого мы потеряли более четырнадцати лет назад и которого мы – его жена и наша мама Мария Алексеевна, его дочь Лиза и я, его сын, – все эти годы ждём.

Затянувшуюся напряжённую тишину прерывает отчаянный голос Михаила Кедрова:

– Серёжа, сынок, я всё объясню, всё расскажу, я знаю, мне нет оправдания, но выслушай меня, пожалуйста.