Медвежий мыс. Москва – Мадрид

В общем, после ужина обо всём и расскажем, – безрадостно ответил брат, опустив голову.

– Ну вот, теперь я вижу все в сборе, можно и за стол, – слабым голосом зовёт Мария Алексеевна, неуверенно присаживаясь на кончик стула, словно что-то предчувствуя.

Когда допили чай, Лиза, проявляя нетерпение, опять спрашивает:

– Но сейчас-то, я думаю, поделитесь своими впечатлениями?

Сергей поднимает голову и останавливает свой таинственный взгляд на матери.

– Мамочка, Лизонька держитесь!

На какую-то долю минуты замолкает.

Только было видно, как желваки заходили на его скулах, да и весь сам как-то напрягся. Но, преодолев внутреннее напряжение, отрывисто произнёс:

– Мы нашли отца, он жив!

– Что?! Повтори! – кричит сестра.

Мария Алексеевна медленно спускается со стула. Сергей подхватывает её и опускает на пол.

– Полина, подушку быстро! – кричит Лиза, расстёгивая воротник и протирая лицо матери полотенцем, смоченное холодной водой. Ещё мгновенье и подушка просовывается под спину.

Голова опускается чуть ниже относительно туловища.

– Смочи ватку нашатырным спиртом.

– Смочила.

– Давай сюда, – командует Лиза, поднося тампон к носу. Мария Алексеевна открывает глаза.

– Что со мной было? – слабым голосом спрашивает она, пытаясь приподняться.

– Обычный вазодепрессорный обморок, вызванный стрессом, – спокойно отвечает дочь, глядя с теплотой на мать.

– Полежи ещё немножечко, а потом мы поможем тебе дойти до дивана.

– Серёжа, ты что-то занимательное хотел поведать нам? – ухмыльнувшись, c шутливой иронией через час обратилась Мария Алексеевна к сыну.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Не волнуйтесь, я больше не испугаю вас.

Сергей вопросительно смотрит на Елизавету.

– Всё в норме – и пульс, и давление.

– Ну, что ж тогда слушайте.

И Сергей рассказал, как нашли отца, про встречу с ним и его новой семьёй.

– Он хотел рассказать мне, как всё случилось, про свою жизнь все эти годы. Но я сказал ему, что его исповедь должны выслушать все: и жена, и дочь, и я.

В пятницу он будет встречать нас в Пихтовке.

– Нет, нет, только не сейчас! – разволновалась Мария Алексеевна.

– Мамочка, не беспокойся, тебе нельзя расстраиваться. Отец вообще не надеется, что ты его когда-нибудь простишь, а тем более на встречу в ближайшее время. Может быть, в будущем, когда ты будешь готова, вы и встретитесь. Он очень хочет, чтобы ты его выслушала.

– Поживём – увидим, – грустно проронила мать.