Медвежий мыс. Москва – Мадрид

Его губы тянутся к её губам, и они, встретившись, сливаются в робком поцелуе. Трепетное наслаждение пронизывает её, и она всё сильнее и сильнее прижимается к нему. Прикосновение и напряжение каждой клеточки его тела тревожат её. Медленно опуская длинные ресницы, она возбуждённо шепчет:

– Я люблю тебя, давно люблю! Мишенька, у меня никого не было до тебя, я ждала только тебя. Я слышала, читала, что первая близость может быть болезненной. Я хочу, чтобы моя первая любовь была лёгкой, нежной, незабываемой. Научи меня любви! Я очень хочу тебя!

– Не бойся, Катюша, всё будет хорошо, – выдыхает он.

И, подхватывая девушку на руки, спешит в тень хвойного леса. Осторожно опуская на землю, обнимает, страстно целует. Затем медленно, с удовольствием снимает купальник и долго смотрит на Катрину, любуясь совершенством форм красавицы. Его руки, скользя по бархатной коже, обвивают тонкую талию, опускаются вниз на прекрасные бедра.

Изгибы фигуры вызывают сексуальное влечение и восторженные звуки. Она поднимает на него глаза, радуясь его восторгу.

И нежно лаская его поцелуями, обнимает мягкими чувственными руками.

Уже не в силах оторваться от гибкого стана, он всё крепче и крепче прижимается к ней, испытывая наслаждение от близости и ощущая трепет колышущегося молодого тела.

– Ми-шень-ка, лю-би-мый мой! Какое невероятное блаженство! Милый, люби меня долго, долго! – кричит она так, что отражённый звук возвращается эхом…

– Милая, ты чудо, ты совершенство, я не могу налюбоваться тобой, – тихим голосом с придыханием говорит он, покрывая любимую поцелуями.

Она ласково смотрит на него своими большими голубыми глазами.

– Как же мне было хорошо, – шепчет Катрина, гладя своей маленькой изящной ручкой его щетину.

– Русалочка, прелесть моя! – говорит он, перебирая её шелковистые волосы.

Обнявшись, они долго лежат и смотрят на голубое небо, пока он не предлагает:

– А может, пойдём, искупаемся. Вода за день так нагрелась, что и помыться можно.

Он моет её распущенные волосы, ладонями растирая и размыливая пену по её точёной фигуре.

– Что ты опять делаешь со мной? – смеётся она от удовольствия.

– Теперь моя очередь, – мурлычет она, тщательно намыливая вехотку.

– Иди же сюда, мой милый «издеватель», – томным голосом зовёт она, игриво маня пальчиком.

Помыв его, начинает целовать каждую клеточку любимого мужчины, прижимаясь к нему и дрожа от изнеможения.

– Я снова хочу тебя, – смущённо улыбается она, поднимая на него кроткий взгляд.