В погоне за счастьем

Я куплю новую, завтра же, не волнуйся, – пытался как могуспокоить ее Анатолий Борисович.

Но женщина распаляла себя все больше и больше. В итоге схватилась за сердце, о чем сообщила сыну:

– Тоша, мне плохо, я умираю.

Услышав это, Толчанов вскочил с дивана, стал умолять ее выпить лекарство и лечь в постель. Потом принялся звонить соседке, уговаривая ту посидеть с умирающей матерью и дождаться его.

Взволнованный гость подбежал к ресепшн и стал требовать, чтобы его немедленно отпустили. Однако Катя была непреклонна.

Наконец, в холл спустилась зареванная горничная.

– Аня, – возмутилась администратор, – что за вид?! Поднимись с гостем, проверь номер, – и положила перед ней ключи.

Девушка подошла вплотную к стойке и тихо, чтоб тот не услышал, сказала:

– Она меня выгнала.

– Как?! – непроизвольно вырвалось у Кати.

– А вот так, – утирая слезы ответила бывшая горничная. – Кто-то настучал Юле, что я этой ночью пришла после двенадцати.

Наступила пауза. Катя закусила губу. Форс-мажор. Ситуация, с которой она столкнулась впервые.

– Девушка! – рявкнул Толчанов. – Вы можете шевелиться быстрее?! У моей матери приступ, а я тут с вами сижу!

– Минуточку, – администратор, кажется, приняла решение и уверенно выпорхнула из-за стойки: – Аннушка, – попросила она плачущую горничную, – посмотри здесь, а я мигом приму номер, – затем взяла ключи и позвала за собой гостя.

– Давно бы так, – ворчал недовольный Толчанов. – Столько времени угробил зря! – Когда они вышли из номера и спустились вниз, он пригрозил: – Приеду домой, напишу такой отзыв, что вряд ли кому-то после этого захочется ехать к вам!

– Извините, пожалуйста, – прошептала Катя. – Не надо! Меня сразу выгонят, а я ребенка одна тяну, – и на ее глаза навернулись слезы.

Как бы ни спешил Анатолий Борисович, но ему почему-то стало жаль плачущих девушек.

Он подошел к Ане, которая сидела на диване и утирала красный нос носовым платком:

– Ну, а у тебя что случилось? – спросил он участливо.

– Уволили, – всхлипывая произнесла та.

– Ну и порядки у вас здесь – удивился он. – Не плачь, завтра поедешь домой. Все уляжется. Поверь, ты скоро забудешь об этом!

– Не уляжется, – ответила девушка. – Она велела убраться сегодня.

– В ночь? – еще больше удивился Толчанов.